Как Аззедин Алайя пришел к успеху в модной индустрии

Кто такой Аззедин Алайя и почему мы запомним его навсегда

“Я не смог собраться и написать об этом вчера, потому что все еще надеялся, что это неправда. Даже сейчас я все еще надеюсь, — так начал свой текст-прощание модный критик Александр Фьюри в инстаграме. — Аззедин Алайя был гением, более того, он был замечательным, добрым, сострадательным, щедрым и прекрасным человеком”. Тунисский дизайнер ушел из жизни в субботу, 18 ноября 2017 года, в возрасте 77 лет.

Эту дату можно официально считать концом еще одной модной эпохи. Аззедина называли The King of Cling (“королем облегающего силуэта”, “королем стретча”) и ставили в один ряд с Юбером де Живанши, Ивом Сен-Лораном, Кристобалем Баленсиагой и другими великими кутюрье. Мы выбрали 4 интересных факта из жизни Аззедина Алайя, которые стоит запомнить.

До того как приехать в Париж в 1957 году (в возрасте 17 лет), Алайя окончил школу изящных искусств по классу скульптуры в родном Тунисе. “Когда я понял, что не смогу быть выдающимся скульптором, я решил сменить направление”, — вспоминал дизайнер в одном из своих интервью. Полученные знания Алайя перенес в свою новую профессию и стал буквально “лепить” одежду из ткани. Скульптурные формы стали его визитной карточкой в мире моды.

Дизайнер уделял максимум внимания лекалам и часами мог выкладывать платье по фигуре модели, пока посадка не будет идеальной. Вначале Алайя делал это по старинке, при помощи карандаша и бумаги, а затем создавал 3D-проекции будущих шедевров. Даже став знаменитым и успешным, он не менял своих привычек — работал по ночам под саундтреки к старым черно-белым фильмам.

Это была самая короткая и скандальная карьера из всех приглашенных дизайнеров в модный дом Dior. Алайя проработал всего пять дней. На шестой вспыхнула Алжирская война и дизайнеру пришлось покинуть пост в связи с тем, что он был выходцем из Северной Африки. Сразу после ухода дизайнер сделал два сезона для Guy Laroche, затем работал для бренда Thierry Mugler. В конце 1970-х дизайнер открыл маленькое ателье у себя в квартире и принимал там знаменитостей для примерок в течение следующих 20 лет. Одними из первых клиенток стали светская львица Мари-Хелена Де Ротшильд и актриса Грета Гарбо.

Спустя годы, в 2011-м, руководство Dior решило снова пригласить Аззедина на пост креативного директора. Но заменить дизайнер должен был своего близкого друга Джона Гальяно, которого уволили из-за антисемитского скандала. Алайя отклонил предложение, дружба была важнее.

Награды и признание

Долгие годы Алайя работал только в кутюрном направлении (любовь к высокой моде дизайнеру привила сестра-близняшка еще в детстве). Свою первую коллекцию прет-а-порте Аззедин показал в 1980-м, тогда же основал бренд под своим именем — Azzedine Alaïa. Уже в 1984 году его признали лучшим дизайнером года по версии премии Oscars de la Mode, основанной Министерством культуры Франции. Этот вечер вошел в историю — на сцену для получения награды дизайнера буквально вынесла на руках певица Грейс Джонс.

В 2008 году ему присвоили звание кавалера ордена Почетного легиона Франции. Среди его знаменитых клиенток были Тина Тернер, Грейс Джонс, Джесси Норман, Бриджит Нильсен, Мадонна, Джанет Джексон, Карин Ройтфельд, Франка Соццани, Марион Котийяр, Мишель Обама, Леди Гага, Рианна и многие другие.

Читайте также:
Maison Martin Margiela Couture 2021

Музой Алайя была Наоми Кэмпбелл. Он в шутку называл ее “дочкой”, а она его — “папой”. “Я познакомилась с Аззедином, когда мне было 16. Это был мой первый рабочий день в Париже, и кто-то украл все мои деньги. Я не знала, что мне делать, что я буду есть. Знакомая модель, которая участвовала в показе Аззедина, пригласила меня на обед, и я там сытно поела. Я сразу подумала, что он очень милый и скромный человек, — он сам готовил ужин на кухне и сам сервировал стол. Я не сказала за вечер ни слова, потому что не знала французского, но когда я уходила, он сделал мне подарок — платье”, — рассказала в одном из интервью модель.

Алайя вообще считал, что лучший комплимент дизайнеру — это “когда модели просят оставить себе платье после показа вместо оплаты”. Наоми участвовала в показах Аззедина в течение 20 лет.

Аззедин Алайя: главное о великом кутюрье

Как дизайнер не пустил на показ Анну Винтур и отверг награду от Саркози

В субботу, 18 ноября, не стало великого кутюрье Аззедина Алайи. Алайя войдет в историю моды как дизайнер, который никогда никому не подражал и следовал своему особенному творческому пути, за что его обожали все — и Грейс Джонс, и Наоми Кэмпбелл, да и все женщины, которым он подарил свободу быть одновременно сексуальной, сильной и утонченной. Вспоминаем интересные факты из биографии кутюрье, чтобы еще раз убедиться в неповторимости его таланта.

Аззедин Алайя родился в Тунисе в 1939 году. После окончания тунисской École des Beaux-Arts по классу скульптуры, Алайя переехал в Париж. Свое мастерство кутюрье оттачивал в ателье Christian Dior, Guy Laroche и помогал Тьерри Мюглеру по дружбе. В конце 70-х он открыл свое собственное ателье — и не где-нибудь, а в своей собственной маленькой парижской квартире. Игрушечный масштаб пространства для творчества не помешал дизайнеру. За платьями в маленькую парижскую квартиру приходили Мари-Элен Ротшильд и Грета Гарбо — для последней он создал, например, пальто-трапецию с бархатными воротником и рукавами.

Одежда от Алайи попала в американские магазины благодаря неожиданным и счастливым стечениям обстоятельств. Так, однажды байер крупного нью-йоркского магазина Bergdorf Goodman встретил на Мэдисон-авеню прохожего, им оказалась французская дизайнер Андре Путман, на плечи которой было накинуто кожаное пальто Azzedin Alaia. Говорят, что байеру так понравилась эта вещь, что он остановил Андре и узнал, чей это дизайн. Так Алайя попал в универмаг, а впоследствии открыл первый американский флагман.

Алайя однажды заметил что Анна Винтур умеет вести бизнес и запугивать людей, но не смыслит ничего в моде.

Аззедин Алайя — один из немногих дизайнеров, который не подчинялся сезонности модной индустрии, а следовал только собственным вдохновению и перфекционизму. У дизайнера никогда не было регулярных показов два раза в год, а в середине 90-х, после смерти сестры, дизайнер отказался от публичного творчества вплоть до 2000 года и работал только в своей студии в Marais, которая постепенно стала и бутиком, и шоу-румом для постоянных клиентов.

Читайте также:
Armani Prive Haute Couture осень-зима 2021

Алайя обожал супермоделей и дружил с ними, а они в свою очередь считали его своим отцом от моды. Хелена Кристенсен и Линда Евангелиста отказывались от работы у других дизайнеров, если их показы проходили в одно время с шоу Аззедина. Наоми Кэмпбелл жила у дизайнера в течение трех лет, когда ей было 16 и даже звала его на французский манер «papa». А в 1995 году Алайя сшил свадебное платье для супермодели Стефани Сеймур, на которое ушло ни много ни мало 1600 часов работы. Сам дизайнер говорил о том, что лучший комплимент для него — услышать, что модель хочет оставить себе платье на память вместо гонорара. «Эти девушки отдают мне лучшие годы своей жизни, поэтому я всегда соглашался», — комментировал кутюрье.

В 2000-е годы кутюрье подписал контракт с Prada Group, который во многом помог дизайнеру триумфально вернуться в большой бизнес после длительного перерыва. Тем не менее стремление художника к независимости оказалось сильнее, и в 2007 году он выкупил у Prada линию prêt-à-porter, оставив на попечение гиганта только линию аксессуаров. Позднее дизайнер все же продал часть бизнеса Richemont, а в 2015-м, несмотря на то что не любил следовать принятым в индустрии стратегиям увеличения прибыли, Алайя решился на запуск парфюма. На вопрос «зачем?» дизайнер ответил, что парфюмы от великих кутюрье — это всегда часть традиции, например, как у его любимого Поля Пуэре: «Когда у тебя есть собственный парфюм, такое ощущение, что все, кто его носит, спали в твоей кровати».

Аззедин Алайя равнодушен к Анне Винтур и не считает ее авторитетом. Кутюрье однажды заметил, что Винтур умеет вести бизнес и запугивать людей, но не смыслит в моде. «Когда я видел, как безвкусно она одевается, я не мог поверить ни единому ее слову об одежде. Я готов кричать об этом! Даже если она не поддерживает меня, американские женщины все равно меня обожают». В подтверждение своих слов в 2011-м на свой первый показ после семилетнего перерыва Алайя запретил вход на шоу всем редакторам американского Vogue, а Анна Винтур в ответ пресекла любые попытки подчиненных попасть на показ.

За платьями
в маленькую парижскую квартиру приходили Мари-Элен Ротшильд и Грета Гарбо

В 2008 году Алайя отверг государственную награду Французской Республики Legion D’Honneur от Николя Саркози. Хотя сам дизайнер признался BоF, что Саркози здесь ни при чем, аргументируя свое решение тем, что всякого рода украшения он предпочитает видеть на женщинах, а не на себе. Главной наградой для дизайнера, пожалуй, была абсолютная любовь к его платьям. В 2014 году музей моды Palais Galliera устроил масштабную выставку-ретроспективу работ дизайнера еще при жизни. В экспозицию вошло 70 нарядов, сшитых вручную мастером за последние 30 лет. Сексуальные, женственные, иногда агрессивные — они вошли в историю.

Присоединяйся офлайн к аудиовизуальной инсталляции «Портрет поколения» по случаю 10-летия BURO. — получи иммерсивный опыт.

Читайте также:
Жаклин де Рибе «Последняя парижская королева»

Men in Power: Аззедин Алайя — кутюрье по велению сердца

Один из самых знаменитых мировых кутюрье, бунтарь Аззедин Алайя, не боявшийся идти против системы и даже обвинивший Анну Винтур в отсутствии вкуса, скончался в минувшую субботу в Париже в возрасте 77 лет. Отдавая дань почтения дизайнеру, вспоминаем его биографию, цитаты и работы из архивов Дома.

Алайя, родившийся в семье тунисского фермера, был одержим двумя вещами — любовью к женщине и желанием сделать ее привлекательной и счастливой.

Будущий кутюрье рос в окружении женщин — любимой бабушки, мамы, сестры-близнеца и огромного количества племянниц, которые часто гостили в их доме. «Кухня всегда была полна народу», — вспоминал впоследствии Аззедин, впитавший любовь и уважение к женщине с младых ногтей. Он всегда хотел одевать дам — чтобы подчеркнуть их красоту, манкость, привлекательность, а еще — чтобы поднять настроение, добавить уверенности, подарить удовольствие. Вдохновленный обложками Vogue, которые ему пересылала подруга матери, Алайя прибавил себе лет и поступил в Школу изящных искусств в Тунисе, где познакомился с архитектурой и анатомией человеческого тела, которые впоследствии стали краеугольными камнями его творчества. Окончив учебное заведение, открыл небольшое ателье в Тунисе, но вскоре ему стало тесно в рамках родной страны, и он перебрался в Париж.

Оказавшись в столице Франции, талантливый портной устроился на работу в Christian Dior, но война с Алжиром изменила его планы. Дальше была работа для нескольких крупных брендов, в том числе — Thierry Mugler, пока в конце 1970-х он не открыл собственное небольшое ателье (по слухам, среди его клиенток была Грета Гарбо, заказывавшая наряды инкогнито, и супруга барона Ротшильда), которое вскоре выросло в Модный дом, а сам Алайя получил титул «Лучший дизайнер года» от министерства культуры. Именно на 1980-е пришелся пик его творчества — Аззедин Алайя был провозглашен «королем женского силуэта», а список его поклонниц пополнили первые лица шоу-бизнеса, светских хроник, аристократии и политики. В нарядах, созданных дизайнером, щеголяли Грейс Джонс, Тина Тёрнер и Бриджит Нельсон, в 1990-е и 2000-е в их ряды вступили Мадонна, Виктория Бекхэм, Карин Ройтфельд, Мишель Обама и, конечно, Наоми Кэмпбелл, которая долгие годы была с ним очень близка и называла не иначе как «папа».

В 1990-е в жизни дизайнера случилось горе — скончалась его любимая сестра, и он надолго ушел в тень, хотя и продолжал творить в стенах закрытого ателье: творчество лечило его раны, а преданные клиентки помогали удерживать бизнес на плаву. Однако выживать в условиях жесточайшей конкуренции становилось все сложнее, и в 2000 году Алайя подписал контракт с Prada — и триумфально вернулся на мировую модную арену. Сам кутюрье подчеркивал, что его наряды никогда не выйдут из моды, ведь в основе его художественного метода — восхищение женщиной и желание подчеркнуть ее достоинства. Его фирменный стиль легко различим — это всегда акцентированная талия, обтягивающий фасон, сидящий на теле, как вторая кожа, и оригинальные конусообразные драпировки, подчеркивающие длину ног и придающие бедрам графическую округлость. Он как бы обрисовывал силуэт, акцентируя внимание на женственных изгибах, но не изобретал его заново. Несмотря на бунтарский нрав и эксперименты с тканями, кроем и текстурами, Аззедин Алайя был чужд чрезмерной вычурности и помпезности и всегда помнил, что платье не должно затмевать женщину. Как вспоминал о нем Альбер Эльбаз, бывший креативный директор Lanvin, «в платьях Azzedine Alaïa вы всегда сначала видели женщину и только потом — личность художника».

Читайте также:
Кутюрная коллекция Atelier Versace Fall 2021

В 2007-м дизайнер выкупил долю у Prada и продолжил работать как вольный художник. Чуждый стереотипам, он отказывался принимать правила игры индустрии, которая выжимала его коллег и заставляла жертвовать артистической составляющей в угоду большим деньгам. Он создавал коллекции по велению сердца, а не опираясь на график модных недель, и никогда не стремился попасть на глянцевые обложки — хотя, что скрывать, отсутствие интереса или хотя бы должного пиетета со стороны Анны Винтур, главы американского Vogue, его задевало. Он отзывался о ней как о сильном управленце и безвкусной женщине. «Когда я вижу, как она одета, то не могу допустить, что у нее есть хоть какой-то вкус», — озвучивал дизайнер то, что многие думали, но не решались произнести открыто.

Может, Анна Винтур и не упоминала о нем в американском Vogue, но другие редакторы глянца всегда с почтением относились к этому невысокому и вместе с тем огромному человеку. Так, коллега Винтур по «библии моды» Эдвард Эннинфул, главный редактор британского Vogue, назвал его «настоящим провидцем»: «Величие его духа и гений творчества никогда не будут забыты».

Портрет в цитатах

«Я создаю одежду. Моду творят сами женщины»

«Я люблю черный цвет, потому что для меня это цвет счастья»

«Работать в современной модной системе очень тяжело — необходимо создавать слишком много коллекций. У дизайнеров даже нет времени просто подумать! Деньги слишком важны. Рамки просто безумны»

«Я тружусь больше других дизайнеров. Я не из тех, кто оставляет свои эскизы и позволяет работать другим. Все примерки я провожу лично. И в этом — большое различие. Я не отшиваю по восемь коллекций в год, но я вовлечен во все процессы, от начала и до конца. Я отслеживаю все аспекты своей работы — проверяю доставку и захожу в магазины»

«Женщины должны быть обольстительны, а не грустны. В мире и без того хватает печалей»

«Мне предлагали огромные гонорары — высочайшие в мире, но я их все отверг. Это не для меня. Не хочу обманывать людей. Кроме того, на некоторых работников индустрии у меня аллергия. Я вмешиваюсь в работу даже в том случае, если мне не нравится покупатель. Я веду списки: если мне кто-то не симпатичен, я не работаю с ним»

«Если вас печалит отражение, которое вы видите в зеркале по утрам, работайте над этим»

«Я работаю 24 часа в сутки. Двадцать лет назад я купил дом в Тунисе, но никак не могу найти время отдохнуть в нем — у меня все время то работа над коллекцией, то примерки»

«Я куда больше доволен своими друзьями, чем своими работами. В творческом смысле мне есть куда расти. В друзьях же я уверен на все сто»

Читайте также:
Valentino коллекция Haute Couture осень-зима 2021

Мода вне трендов: как Аззедин Алайя пошел против системы (и выиграл)

18 ноября не стало Аззедина Алайи. Сколько ему было лет? СМИ остается только предполагать — от 77 до 82. Сам дизайнер всегда отшучивался, мол, так много работал, что забыл свой день рождения. И, кажется, подобные формальности для него действительно не представляли никакого интереса: «Единственное, что имеет смысл в жизни, — это творчество. Но сейчас на него у многих просто не остается времени», — не раз повторял он, возмущаясь современным «антигуманным» состоянием модной индустрии, вынуждающей креативных директоров крупных брендов выпускать по двенадцать коллекций в год.

See also:

FENDI x SKIMS

Алайя родился в семье фермеров в Тунисе, но с детства начал читать Vogue, который временами ему приносила подруга мамы. В университет он поступил на скульптора, а не на дизайнера, но быстро понял, что на этом поприще ему вряд ли суждено создать что-то великое, и пошел работать в местный магазин с репликами вещей французских модных домов. Там он изучал, как построены силуэты Balmain и Balenciaga, и в итоге так увлекся, что переехал в Париж и устроился ассистентом дизайнера в Dior (во главе марки тогда стоял юный Ив Сен-Лоран). Правда, всего на пять дней — из-за начала Алжирской войны. Потом были Guy Laroche и Thierry Mugler, а в 1980 году он создал свою первую полноценную (пусть и небольшую) коллекцию prêt-à-porter для Шарля Журдана. Но для заказчика она оказалась чересчур вызывающей — садомазохистская эстетика, только кожа и металлическая фурнитура. Коллекцию не взяли на реализацию, зато поставили на обложку французского Elle. Джоан Джулиет Бак в шутку называла первые творения Алайи «сексуальными вариациями на тему Дарта Вейдера». Контраст между его видением женщины и повальной модой на андрогинные вещи в духе «Энни Холл» Вуди Аллена был настолько велик, что сразу стало очевидно, что никаким тенденциям, устоям и правилам Алайя следовать не собирается. И с тех пор он от этого курса не отклонялся.

Дизайнер всегда развивался по одному ему известной траектории, перепридумывая легинсы и бюстье c пуш-апом, на которые насмотрелся в кабаре Crazy Horse, или оттачивая мастерство кроя по косой и кутюрные техники вроде ruching (декоративные «мятые» складки) в стиле обожаемой им Мадлен Вионне. «Аутентичность Алайи делает его уникальным дизайнером. Он вне системы, у него своя вселенная», — подтверждает Альбер Эльбаз. И в центре этой вселенной — красота женского тела, которое он скульптурировал с помощью драпировок и разрезов. «Он делает моду в ее первоначальном значении. Самое главное, что в его вещах женщины чувствуют себя красивыми. А разве еще что-то нужно?» — добавляет Карла Соццани, близкая подруга Алайи.

«Когда я увидела фотографии Билла Каннингема (материал Women’s Wear Daily от 23 ноября 1981 года, где в кредитах к платью Алайи было написано «неизвестный дизайнер». Это была одна из первых публикаций его работ в мировой прессе. — Прим. ред.), то сразу взяла самолет до Парижа. Дверь мне открыл мужчина с маленькой нагрудной сумкой, в которой сидел щенок. Я спросила: “Сделаете для меня коллекцию? Хочу познакомить Америку с вашим творчеством”. Шоу назначили на сентябрь 1982 года. Аззедин настоял, что хочет сам отпарить каждое платье. Вся пресса наблюдала за ним на бэкстейдже, они были просто в восторге», — рассказывает бывший fashion-директор Bergdorf Goodman Доун Мелло. И нет, Алайя гладил сам свои вещи перед показом не только в начале карьеры и вовсе не ради того, чтобы кого-то впечатлить. Он просто вообще все делал сам, и даже в последние годы у него было только два ассистента.

Читайте также:
Неделя высокой моды весна-лето 2021 – лучшие образы гостей

Алайя сам делал чертежи и примерки, разрабатывал новые материалы и ездил проверять, как идет работа над ними, в лабораторию во Флоренцию, а потом на фабрику в Виченцу, каждый день приступал к работе в 9 утра и заканчивал в 2-3 часа ночи, успевая при этом ежедневно принимать у себя в ателье толпу друзей и временами даже лично готовить для них ужин. На вопрос «Нравится ли вам самому заниматься всеми этапами производства?» в интервью в WWD он уверенно ответил: «Да, иначе я бы стал стилистом» (видимо, это был своеобразный камень в огород современных креативных директоров, по большей части просто отдающих в ателье свои эскизы).

Анджело Флаккавенто, fashion-критик Business of Fashion, вспоминает Алайю как «безумного контрол-фрика, прекрасно осознающего, что только такой тотальный контроль над всеми процессами является главной отличительной чертой настоящего мастера».

Alaia часто называют независимым брендом, но это не совсем так. Алайя продал 100 % своих акций Prada Group в 2000 году, но с ними отношения не сложились. Через семь лет он выкупил бренд обратно и перепродал акции, видимо, более толерантной группе компаний Richemont (в их состав входит Cartier и Van Cleef & Arpels). На вопросы о том, не оказывают ли теперь на него давления, он с улыбкой отвечал, что люди из Richemont звонят ему, только когда возникают проблемы с финансовыми показателями — то есть никогда. В одном только Harrods еще недавно (до запуска парфюмов) продавали по 60 платьев в день стоимостью от 200 000 рублей каждое.

Под крылом большой организации Алайя по-прежнему не стеснялся говорить, что думает на самом деле (вот они, плюсы положения аутсайдера). Так, например, он стал чуть ли не единственным дизайнером, осмелившимся вступить в открытое противостояние с Анной Винтур. Это случилось в преддверии открытия выставки Model as Muse в The Met (2011). У него не запросили на экспозицию ни одного платья, хотя добрая половина супермоделей 90-х зовет его папой. По официальной версии, недоразумение произошло из-за дискоммуникации с командой The Met (куратор выставки Харольд Кода вместо официального письма решил выяснить, что Алайя думает о возможности принять участие в выставке подпольными и не очень очевидными путями). Но Алайя обвинил в этой ситуацию Винтур, постоянного председателя The Met, заметив, что восхищается ею как PR-менеджером, но смотрит на ее вещи и не верит, что она хоть что-то понимает в моде. После этого Vogue практически не публиковал новости о дизайнере, а Алайя не пригласил никого из редакции на свой следующий показ. «Анна ведет себя как диктатор. Она поставила себя таким образом, что все ее боятся. Кроме меня», — однажды сказал дизайнер.

Читайте также:
Модные образы гостей Недели Haute couture 2021

Помимо этого у Алайи были проблемы с WWD (он отказал отправить им превью новой коллекции, они в ответ выпустили разгромный материал «Взлет и падение Аззедина Алайи»), Roberto Cavalli (он подал на бренд в суд за копирование его платья, которое он сшил в 1985 году для Тины Тернер) и еще каким-то таинственным итальянским модным домом. Его автономность и презрение по отношению к устоявшимся авторитетам достигли таких масштабов, что он трижды отказывался от ордена Почетного легиона («Мне ни к чему все эти декорации, они украшают только женщин») и даже подчищал списки клиентов, если они ему не нравились. Частично этим же стремлением работать только на себя, делать то, что нравится, и сохранять абсолютную независимость можно объяснить и отказ Алайи занять статусную должность креативного директора Dior в 2011 году. К тому же Гальяно был другом дизайнера, и ему казалось неэтичным выходить на его позицию.

Alaïa forever: почему Аззедин Алайя – главный индивидуалист моды

В 2017 году ушел из жизни Аззедин Алайя, непревзойденный мастер, доброта и щедрость которого были так же известны, как и его талант. FW-Daily вспоминает, как ему удавалось идти наперекор правилам, создавать шедевры и оставлять след в сердцах всех, кого великий кутюрье встречал на своем жизненном пути.

Из скульпторов в кутюрье

Аззедин Алайя родился и вырос в Тунисе. Его родители были фермерами, но сам Алайя с малых лет начал интересоваться искусством и модой. Этот интерес поддерживала подруга матери, француженка, – она часто высылала мальчику новые выпуски Vogue. Позже еще одна подруга семьи – акушерка, которая заботилась о матери Алайя при родах, – узнала об увлечении Аззедина рисованием. «Она дала мне брошюры с разных арт-выставок и первую в моей жизни книгу о Пикассо», – вспоминал Алайя в интервью для The Ground в 2011 году.

Алайя пошел учиться в тунисскую Школу изящных искусств, намереваясь стать скульптором. Но, разочаровавшись в своих способностях, он решает сменить направление. Однажды, гуляя по улице, Аззедин замечает объявление – владелец ателье ищет помощника, умеющего подшивать подолы юбок. Алайя попросил сестру научить его, а после устроился на работу в это ателье.

«Монахини научили мою сестру шить, и у нее была записная книга с базовыми сведениями. Это был мой первый настоящий опыт в моде, и, пока я работал в том ателье, я многому научился».

Первая муза – Грета Гарбо

В 50-х Аззедин Алайя переехал в Париж: там его талант и нарочито простой подход к кутюру полюбился нескольким влиятельным женщинам. Среди них была графиня де Блежье, Луиза де Вильморен и актриса Арлетти, а также утонченная Грета Гарбо. Для Гарбо Аззедин создал свои наиболее незамысловатые наряды – это были свободные пальто и прямые брюки. Стиль Греты Гарбо – угловатая, какая-то суровая элегантность, выраженная в однотонных комплектах, – оставался для Алайи одним из источников вдохновения и спустя многие годы.

Читайте также:
Красивые брючные костюмы для вечеринок и праздников

Платья от Azzedine Alaïa – любимая одежда супермоделей

Ошеломительная популярность настигла одежду Дома Azzedine Alaïa (основанного в 1979-м) только в 80-х. Гипертрофированные плечи платьев, облегающих фигуру как чулок, были созвучны power dressing того времени, но спутать платье Azzedine Alaïa с каким-либо другим брендом было невозможно. Платья из джерси воплощали современную сексуальность – Алайя это знал, как знал и тонкие нюансы тейлоринга и материалов. Супермодели не могли обойти вниманием творения «короля стрейча»: Линда, Кристи, Наоми, а также Стефани Сеймур – их выходы на показе Алайи в облегающих комбинезонах и платьях с леопардовым принтом вошли в историю.

Наоми Кэмпбелл называла его своим Papà

Пожалуй, отношения Аззедина и Наоми были одними из самых теплых и искренних в индустрии, где дружелюбие встречается не очень часто. Они познакомились, когда Наоми было 16, в ее первый рабочий день в Париже – она оказалась одна в чужом городе, где каждый говорил на незнакомом языке. В этот день у Наоми украли все деньги: «Я не знала никого в городе и не знала, что мне теперь делать». Тогда модель Аманда Казалет, известная по роли в скандальном клипе Мадонны Justify My Love, решила помочь Наоми и познакомить ее с одним дизайнером. Им оказался Аззедин Алайя, который произвел впечатление доброго человека, готового помочь. Он действительно опекал Наоми как ребенка, настояв на том, чтобы та поселилась не в отеле, а в его большом доме, в комнате этажом выше. Кэмпбелл также стала его fitting model – моделью для примерок, по которой Алайя и создавал свои легендарные платья, держа в руках ножницы и нитку с иглой.

Алайя сопровождал Наоми, когда та пыталась устроиться в модельное агентство в Нью-Йорке: первые попытки не закончились ничем. «Помню, как Elite отказывались брать ее на работу. Тогда я назначил встречу с его владельцем и сказал: «Послушайте. Она моя дочь, и я хочу, чтобы вы взяли ее и позаботились о ней. Я не хочу, чтобы она осталась в Нью-Йорке одна», – вспоминал Алайя в одном из интервью. Наоми подтверждает: Аззедин был первым, кто поверил в нее еще до того, как она научилась дефилировать. Остальные дизайнеры любопытствовали, с какой моделью работает Алайя, и приглашали ее на свои шоу – так модель Наоми Кэмпбелл становилась все известнее.

Великий индивидуалист

Уникальные дизайны и щедрость души – не единственные качества, которые так выделяли Аззедина Алайю из fashion-толпы. Его помнят за индивидуализм: Алайя отрицал то расписание, по которому живет вся индустрия (весна-лето, осень-зима, а еще и две межсезонные коллекции – круизная и предосенняя). Он жил вне общепринятой системы и ставил свои изделия за ее рамки. По мнению Алайи, одежда готова к показу тогда, когда она готова к этому полностью, и избранные редакторы моды допускались на его шоу, которое проводилось несколькими днями позже парижской Недели моды. Таким образом, Алайя презентовал дизайны, когда работа над ними была полностью окончена – не в тот период, когда нужно было отправлять их в магазины. Аззедин Алайя верил, что ключевым в творческом процессе было время – возможно, единственная настоящая роскошь.

Читайте также:
Schiaparelli Haute Couture весна-лето 2021

«Тихий Дон» и банданы Тупака: из чего состоит коллекция Ulyana Sergeenko весна-лето 2020

В эпоху бесконечного потока информации мы реже интересуемся тем, что стоит за конкретными вещами, — и BURO. исправляет это недоразумение. Команда марки Ulyana Sergeenko представила новую коллекцию — и со всеми подробностями рассказала о производственном процессе. Бонус: мудборд дизайнера, где есть снимки рэпера Тупака и кадры из экранизации «Тихого Дона» 1957 года.

Марку Ульяны Сергеенко принято ассоциировать с кутюром. Однако у бренда есть вторая, чуть более приземленная линия ready-to-wear. Но и в этих вещах используются принципы кутюра. Коллекции выходят дважды в год и в ограниченном тираже, все сделано вручную на производстве модного дома в Москве, создается только из натуральных тканей. Изделия имеют «закрытый финиш» — буквально нет изнанки, так как все швы обработаны.

кадр из фильма «Тихий Дон», 1957 год

В новой коллекции есть отсылки к «Тихому Дону» Шолохова и одноименной киноленте Сергея Герасимова 1957 года (дизайнер уже обращалась к фильму в прошлогодней кутюрной коллекции). В линейку ready-to-wear вошли яркие мини-платья и халаты из чесучи (дикого шелка). Платья-рубашки с объемными рукавами и вставками из кружева навеяны образами работниц донских полей. Мотивы традиционного костюма также угадываются в блузках с воротниками-воланами и воздушных рубашках из хлопка и батиста.

КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ТИХИЙ ДОН», 1957 ГОД

Основой принтов стали букеты с полевыми цветами и розами, а также ягоды шиповника. Весь цикл разработки рисунков происходил в ателье модного дома: каждый принт проходил через десятки вариаций и цветопроб на бумаге и ткани.

Ключевой прием коллекции — пэчворк. В технике лоскутного шитья сделаны платья-халаты и платье на тонких бретельках: каждое изделие соединяет примерно пять разных красочных рисунков.

Свитеры с изображением цветов и платья-кардиганы сделаны из кашемира. Также в коллекции есть кружевные изделия — черные и белые боди из французского кружева-шантильи. Кружевные нашивки также используются на манжетах блуз и рукавах трикотажных изделий.

КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ТИХИЙ ДОН», 1957 ГОД

Дикий шелк для блузок и жакетов привезен из Индии. Впервые в линии ready-to-wear дизайнер использует натуральную кожу: из нее в новой коллекции созданы брюки с высокой талией и разрезами, шорты и жакеты с воланами.

Когда марка разрабатывала принты для платков, в мудборде были старинные набойные доски (с их помощью в прежние времена наносили рисунок на ткань). Тогда Ульяна обратила внимание, что рисунки с набойных досок чем-то похожи на орнаменты с бандан рэпера Тупака.

техника нанесения рисунка с помощью набойной доски

Тупак в фильме «Над кольцом», 1994 год

В аксессуарную линейку вошли сумки-торбы из канваса и модель-бестселлер Ira в новых оттенках. Ботинки на шнуровке и со скрытой платформой придуманы на основе кожаных казачьих сапог.

Присоединяйся офлайн к аудиовизуальной инсталляции «Портрет поколения» по случаю 10-летия BURO. — получи иммерсивный опыт.

Ulyana Sergeenko, Dior и другие: смотрим лукбуки с яркими коллекциями кутюрной недели в Париже

Лукбук

В четверг в Париже завершилась Неделя высокой моды, которая в этот раз прошла в смешанном формате: кто-то представлял новые коллекции на видео, кто-то все-таки провел полноценные показы, пусть и почти без зрителей. В нашей рубрике на этой неделе собрали самые эффектные лукбуки с новыми кутюрными коллекциями.

Читайте также:
Шубы и другие меховые изделия Fendi 2021

1. Ulyana Sergeenko

На создание новой кутюрной коллекции Ульяну Сергеенко вдохновила Вера Холодная — самая знаменитая русская актриса немого кино. Впервые в работе над коллекцией было задействовано такое количество ремесленных мастерских. Хрустальные детали для одежды и аксессуаров изготавливали на Гусевском заводе, миниатюрные эмали для костюмов расписывали художники “Ростовской финифти”, над кружевными элементами вечерних нарядов работали в ателье “Кружевной край” в Ельце и на фабрике “Кадомский Вениз”, геометрические орнаменты вышивали на “Крестецкой строчке”.

Впечатляет и коллекция аксессуаров. Дизайн миниатюрных клатчей был вдохновлен предметами интерьера и мебелью периода ар-деко. Их отличает сочетание лакированного, резного дерева с инкрустацией из металла, кожи и хрусталя. На сумочки из бисера ушло более 100 часов работы.

Не секрет, что Кристиан Диор увлекался предсказаниями и знаками судьбы. В этом сезоне к картам Таро обратилась и Мария Грация Кьюри. Новая кутюрная коллекция была представлена в виде фильма, снятого режиссером Маттео Гарроне в форме метафорического путешествия к своему истинному “я”.

Вдохновение для создания коллекции Кьюри черпала и в изображениях первой известной колоды карт Висконти — Сфорца, которая была изготовлена Бонифачо Бембо около 1400 года для развлечения семьи герцога Миланского.

3. Giambattista Valli

В работе над новой коллекцией Валли остался верен своим творческим принципам: кутюр — это прежде всего про объемы, а не про украшения.

Когда вы делаете набросок одежды для прет-а-порте, вы должны быть дизайнером. Но создавая “от-кутюр”, нужно быть скульптором. В этом разница между созданием пространства и его украшением,

— объяснял свою точку зрения Валли.

Главенствуют здесь снова ряды оборок и наслоения тафты, в то время как банты и вышивки служат лишь выдержанным акцентом. Впечатляли и прически моделей, вдохновленные фотографиями Бенедетты Барзини и Марисы Беренсон 1960-х годов.

4. Schiaparelli

С начала этого года бренд Schiaparelli уже несколько раз успел стать самым обсуждаемым. Сначала всех поразил рождественский образ Ким Кардашьян с рельефным корсетом, а потом появление Леди Гаги в платье с огромной брошью на инаугурации президента США. В работе над новой коллекцией дизайнер Даниэль Розберри, по его словам, постарался избавиться от “духоты кутюра”.

Это просто нечто не такое изысканное и “правильное”, каким обычно бывает кутюр,

5. Charles de Vilmorin

24-летний Шарль де Вильморен стал настоящим открытием этой кутюрной недели. Юный дизайнер привлек к себе внимание еще своей дипломной коллекцией в прошлом году. Его отметили такие легенды французской моды, как Жан-Шарль де Кастельбажак и Жан-Поль Готье. Фирменным стилем Шарля являются его психоделические принты. Свои ткани он расписывает вручную.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: