Как модная индустрия заботится о будущем планеты

Как модная индустрия заботится о будущем планеты

Как модная индустрия влияет на экологию? Нас правда ждет катастрофа?

Sustainability (то есть «устойчивое развитие») — одно из главных слов 2019 года: о необходимости пересмотреть подход к производству и потреблению вещей говорят и маленькие локальные марки, и гиганты вроде Kering и LVMH, Стелла Маккартни возглавила программу ООН по борьбе с экологической и климатической деградацией, а в музее «Гараж» стартует многомесячная выставка с говорящим названием «Грядущий мир: экология как новая политика. 2030–2100». Мы решили разобраться — правда ли пора бить тревогу и может ли «устойчивое развитие» и мы все как-то предотвратить возможную экологическую катастрофу.

Все говорят про устойчивое развитие. Что это такое?

Так на русский переводят английское слово sustainability, для которого нет лаконичного и интуитивно понятного перевода на русский. Устойчивое развитие — это совокупность мер, которые нужно принять отрасли промышленности (например модной индустрии), чтобы наносить меньше ущерба окружающей среде, улучшая при этом экономическую и социальную ситуацию.

В это понятие входят и этические вопросы: справедливая оплата труда, равные возможности для разных людей и поддержка социально незащищенных групп и так далее. Но в первую очередь, устойчивое развитие — это взаимодействие промышленности и экологии. Потому что сейчас промышленность движется по «неустойчивому» пути, из-за которого весь мир (и мы вместе с ним) может свалиться в экологическую катастрофу.

PORTER X PARLEY

Все правда так плохо?

К сожалению, прогнозы не оптимистичные. Не зря юная шведская активистка Грета Тунберг выходит на пикеты против антропогенного изменения климата: глобальное потепление происходит все быстрее, и во многом в этом виноваты люди. За последние девять лет температура Северного Ледовитого океана выросла на 2–4 градуса, арктический лед стремительно тает, из-за чего многие прибрежные города оказываются под угрозой затопления, а также разрушаются морские экосистемы. Например, коралловым рифам достаточно потепления на пару градусов, чтобы начать отмирать. На суше это приводит к не менее серьезным последствиям — погодным катаклизмам, разрушению почвы и опустыниванию.

Растиражированная фраза про то, что к 2050 году в океанах будет больше пластика, чем рыбы, тоже не лишена оснований: так, в 2014 году было произведено 311 миллионов тонн пластика, и с такими темпами производства его количество за 30 лет вырастет в четыре раза. Только 5% пластика эффективно перерабатывается, большая часть заканчивает свой цикл на свалках или сжигается, в то время как около трети оказывается в природе, в том числе в морях. Недавно пластиковый мусор обнаружили даже на дне Марианской впадины.

Пластик опасен тем, что в природе разлагается около 400 лет и при распаде выделяет токсины. Кроме того, оказываясь в океане, он попадает в пищу морских животных и приводит к их гибели. Несмотря на то что правительства разных стран уже принимают законы, запрещающие использование полиэтиленовых пакетов и одноразовых пластиковых предметов, пока до решения проблемы далеко.

грета тунберг на ОБЛОЖКе ЖУРНАЛА i-D, 2019

При чем тут модная индустрия? Неужели она так сильно загрязняет окружающую среду?

В 2012 году в журнале Natural Science опубликовали отчет о том, что окрашивание тканей и их заключительная отделка (тканей в целом, а не только текстиля для пошива одежды) — второй источник загрязнения пресной воды после сельского хозяйства. В пересказе журналистов это превратилось в «модная индустрия — вторая в мире по разрушительному воздействию на экологию». В 2018 году The New York Times назвала эту фразу «самой главной фейковой новостью из мира моды».

Впрочем, производство одежды, обуви и аксессуаров все же заметно вредит природе. Это и пестициды и химикаты, которые попадают в воду при выращивании хлопка и затем при окрашивании тканей, и выделение вредных газов при производстве синтетики и транспортировке готовых изделий. Так, в 2015 году этот сектор промышленности выбросил в атмосферу 1,2 миллиарда тонн парниковых газов — это больше, чем за тот же период произвели все самолеты и корабли в мире. На модную индустрию также приходится пятая часть всего объема загрязнения пресной воды на планете.

Читайте также:
Кристоферу Бейли урезали зарплату на 75 процентов

Она тоже негативно влияет на экологию. Собственно, главный ресурс, за потребление которого она ответственна, — питьевая вода. К сожалению, хоть вода и считается возобновляемым ресурсом, пригодной для питья она перестает быть довольно быстро. Поэтому многие производители косметики сейчас разрабатывают безводные средства.

Проблему для экологии со стороны бьюти-индустрии создает и упаковка — чаще всего она состоит из композитных материалов и не может быть переработана, а значит, отправится на свалку и будет разлагаться столетиями.

Еще одна беда — пластиковые гранулы, которые используются во многих скрабах: они смываются водой в канализацию и попадают в Мировой океан, формируя так называемый микропластик. В океане микропластик проглатывают морские обитатели, в том числе самые маленькие вроде планктонных рачков. Рачков поедают более крупные животные, и в результате микропластик накапливается во всей пищевой цепи. Казалось бы, маленькие частицы не могут нанести вреда, потому что не забивают кишечник, как пластиковые пакеты, но это не так: кусочки настолько малы, что задерживаются в организме, попадают в ткани и продолжают разлагаться там, выделяя токсины.

Конечно, за микропластик ответственны не только скрабы. Любой пластиковый предмет при использовании теряет маленькие кусочки, которые могут стать микропластиком. Это касается и одежды: при стирке такие частицы выделяют вещи из полиэстера, нейлона и других синтетических и полусинтетических тканей — и все они оказываются в мировом круговороте воды (по некоторым подсчетам, именно такое происхождение имеет около трети всего микропластика в океанической воде). В итоге мы в среднем проглатываем около 120 000 частиц микропластика в год — и большинство из них остается в наших телах.

Твердый крем для лица the perfector, ethique

Сухой дезодорант the greeench, lush

Порошковая очищающая маска, berezka lab

Что бренды уже делают, чтобы улучшить ситуацию?

Сейчас вопросами устойчивого развития озаботились и локальные бренды, и крупные международные компании. Концерн Kering, владеющий Gucci, Balenciaga и рядом других брендов, недавно выпустил новый sustainability-план и разработал стандарты обращения с животными для своих поставщиков. Его главный конкурент — конгломерат LVMH — подписал договор о сотрудничестве с ЮНЕСКО по вопросам поддержки биоразнообразия и собирается переходить на экологичные альтернативы упаковки товаров. Chanel отказались от экзотической кожи и инвестируют в экостартапы, Prada собираются запустить нейлоновые сумки из переработанных материалов и к 2021 году полностью перейти на более экологичную альтернативу нейлона, а Burberry перестали уничтожать нераспроданную продукцию и использовать натуральный мех. Спортивные бренды тоже активно берутся за экологические инициативы: adidas пообещали перейти на использование только переработанного пластика к 2024 году, а Nike запустили сайт-руководство по устойчивому развитию для брендов и потребителей.

Не отстает и масс-маркет. Хотя именно быстрая мода оказалась главным злом для экологии, крупные бренды стараются исправить наносимый ущерб. У H&M, Zara и Mango есть линии, в которых используются переработанные материалы. Несмотря на то что от продажи все новых и новых вещей напрямую зависит прибыль подобных брендов, они запускают целые кампании, посвященные осознанному потреблению и ответственному отношению к вещам: собирают одежду на переработку, используют экологичные материалы и призывают приходить в магазин со своей многоразовой сумкой. Также H&M решили указывать поставщиков на всех своих изделиях, чтобы помочь аудитории принять более осознанное решение о покупке.

КОЛЛЕКЦИЯ H&M ИЗ ПЕРЕРАБОТАННЫХ МАТЕРИАЛОВ

кампания stella mccartney осень-зима 2017

Есть какие-то конкретные результаты?

Пока судить трудно. Не так много компаний готовы открыто рассказать об эффективности своей работы, исключение составляют единицы. В их числе Gucci. Недавно бренд отчитался о том, что удалось сделать в направлении устойчивого развития за последние три года: он стал использовать в полтора раза больше «зеленой энергии» и сократил выбросы углекислого газа, а также смог повторно использовать 11 тонн отходов кожи и в целом снизил воздействие на окружающую среду на 16% (подробнее о достижениях и планах Gucci можно узнать на отдельной платформе Equilibrium).

Главным же результатом пока является то, что о проблеме стали широко говорить, и экологическая повестка стала актуальной не только для маленьких экобрендов, но и для компаний уровня LVMH и Kering.

Читайте также:
Какие Youtube блоги могут иметь много миллионов просмотров

Что еще нужно сделать?

К сожалению, скорости, с которой модные компании переходят на устойчивое производство, пока не хватает, чтобы компенсировать потенциальную катастрофу. Более того, процесс замедляется, в то время как сама она продолжает расти и все больше влиять на экологию. На данный момент 40% всех модных брендов и компаний не сделали никаких шагов в сторону устойчивого развития.

Основной проблемой тех, кто стремится к sustainability, становится общая неэкологичность промышленности: ведь каждый бренд существует не сам по себе, а работает с поставщиками ткани, фабриками, транспортировщиками и не только. А чтобы достичь своих целей, экоинициативы нужно внедрять на каждом этапе работы. Например, заставить крупную фабрику перейти на новую технологию пошива джинсов, требующую меньше воды, бренды могут, только объединив усилия.

РЕКЛАМНАЯ КАМПАНИЯ STELLA MCCARTNEY

А мы все можем как-то помочь?

Зона ответственности потребителей начинается, как только вещи оказываются в магазинах. Мы покупаем больше одежды, чем нам нужно: летом 2018 года немецкая компания грузоперевозок Movinga опросила 18 тысяч человек из 20 стран и выяснила, что мы носим в лучшем случае половину всех имеющихся у нас вещей, а то и треть. Лишняя одежда становится источником проблем: несмотря на то что большинство вещей можно переработать, до ящиков сбора вторсырья доходит только малая часть. Например, в 2014 году в Америке выбросили около 16 миллионов тонн текстильного мусора, из которых только 2,62 миллиона тонн были переработаны, 3,14 сожгли для получения энергии, а оставшиеся 10,46 отправились на свалки. При этом полиэстер в составе синтетических вещей — это тот же пластик, из которого делают бутылки, пакеты и другую упаковку, и он тоже плохо разлагается.

В то же время именно покупатели могут стать — и становятся — главной движущей силой перемен. В конце 2018 года финансовая компания HSBC опросила более 8500 различных компаний и брендов (в том числе модных) и узнала, что почти треть из них запустили инициативы, направленные на устойчивое развитие: они сделали это под воздействием аудитории, потому что такие шаги повышают лояльность (84% из тех, кто решился на перемены, отметили их положительное влияние на прибыль и развитие брендов). В условиях нынешней рыночной экономики от того, за что мы «голосуем рублем», зависит развитие любой отрасли промышленности.

Проще говоря, мы можем покупать реже, но лучше: более качественные и долго живущие вещи, предметы ответственных производителей, выбирать винтажные, а не новые вещи, внимательно относиться к составу и сдавать отжившие свое изделия на переработку. А для начала — осознать, что даже такой маленький шаг может стать частью больших изменений.

Какой будет модная индустрия после пандемии?

  • экология
  • экономика
  • мода

Три слова о будущем моды

На днях издание WWD попросило ведущих профессионалов в области устойчивого развития моды описать будущее индустрии, ограничившись всего тремя словами.

Sustainable, ethical, artisanal («устойчивое, этичное, ремесленное») — такой был вариант основательницы коммуникационного агентства Eco-Age Ливии Ферт. Основательница экодвижения Fashion Revolution Кэрри Сомерс ответила в духе принципа трех R (в оригинале Reduce, Reuse, Recycle — «уменьши потребление, используй заново, переработай»): reconnected, renewed, revolutionary («заново соединенное, обновленное, революционное»). Основатель платформы Global Fashion Exchange Патрик Даффи назвал слова Circular, regenerative, digital («замкнутого цикла, возрождающее, цифровое»), а генеральный директор бренда Patagonia Роуз Маркарио — всего одно понятие, состоящее из трех слов: regenerative organic agriculture («восстановительное органическое сельское хозяйство»).

Похожие прогнозы дали и участники конференции Fashinnovation , посвященной инновациям в моде после эпидемии Covid-19. «Я думаю, что радикально изменится понятие сезонности и производство соответствующих модных коллекций. Думаю, нам больше не нужны показы — все равно эти подиумные образы зачастую не применимы в жизни. Есть и другие способы создать и показать одежду, не расходуя столько материалов впустую», — говорит основательница Fashinnovation Джордана Гуинмарес. Одна из участниц конференции — ювелир Сьюзан Рокфеллер — также надеется на увеличение доли экономики замкнутого цикла (то есть основанной на возобновлении ресурсов и вторичной переработке вместо их извлечения из среды, потребления и захоронения отходов) в моде: «Я надеюсь, что в моде увеличится интерес к новым технологиям и одновременно — к использованию натуральных волокон вроде льна и конопли».

Читайте также:
Коллекция Юлии Морозовой - Akellabo

Все это похоже на утопические мечты экоактивистов, но у них есть вполне осязаемая подложка: кризис, вызванный пандемией коронавируса, радикально повлиял на все процессы внутри модной индустрии и выявил — буквально! — их неустойчивость.

Что показал кризис

Концепция устойчивого (а значит, экологичного, бережного и гуманного) развития любой промышленности подразумевает три столпа, на которых, как табуретка на трех ножках, держится система: экономический рост, бережное отношение к природным ресурсам и соблюдение интересов людей. Раньше модная индустрия обходилась только первой, экономической составляющей, обеспечивая растущий спрос на новую одежду усиленным предложением. Когда продукта стало достаточно (или даже слишком много), появился запрос на его качество (в том числе этические качества производства) — и тут одного столпа оказалось недостаточно. Потребителям стало важно, что стоит за одеждой, которую они покупают.

Кризис вскрыл нарастающие проблемы и выбил у индустрии почву из-под ног в слабых местах.

Одним из таких ненадежных звеньев цепи поставок оказался этап пошива. Из-за пандемии коронавируса встали производства: швейные фабрики не могут выпускать одежду, и если кому-то удалось перепрофилироваться на пошив медицинской экипировки, то другие попросту закрылись на неопределенный срок. Последствия пандемии ударили, например, по экономике Италии, где из-за остановки швейных фабрик оказались под угрозой 600 тысяч рабочих мест. Но для жителей менее благополучных стран вроде Бангладеш коронавирусный кризис может обернуться гуманитарной катастрофой.

Бангладеш — второй по объему после Китая производитель одежды. В этой стране сосредоточено множество фабрик, на которых размещают заказы глобальные модные бренды. Сейчас предприятия закрываются, а компании либо отказываются от сделанных ранее заказов, либо не могут забрать уже готовые. В итоге, по подсчетам аналитиков, текстильная промышленность Бангладеш может потерять до $6 миллиардов в 2020 году. Сотрудники швейных предприятий, несмотря на предписания по социальному дистанцированию, сотнями выходят на митинги и требуют возобновить работу, поскольку для многих это единственный источник дохода и сейчас они подходят к грани выживания. И рабочие и заказчики давно стали заложниками системы, в которой бренды Европы и Америки покупают в странах Азии дешевую рабочую силу, а азиатские страны не хотят поднимать цены, чтобы сохранять свое конкурентное преимущество. Пандемия обнажила эту проблему.

Что до экологических проблем индустрии моды, то их начали активно артикулировать еще в прошлом, 2019-м году: крупные компании стали задумываться об углеродных выбросах и влиянии индустрии на изменения климата, проблеме микропластика и загрязнения океанов, этичном отношении к животным. Тем не менее нынешний кризис показал, что возможности постепенно адаптироваться к новым реалиям у модных компаний попросту нет — надо начинать действовать. И к проблемам и без того непросто достижимого устойчивого развития прибавились проблемы более низменные: не очень понятно, как заботиться об экологии и этичности, когда надо спасать бизнес.

Замедление и перезагрузка

За последние годы модным брендам стал привычным календарь, при котором приходилось выпускать по шесть-восемь коллекций в год: сезонные, межсезонные, мужские, женские, приуроченные к праздникам и не только. Наращивание количества новых и новых коллекций и быстрая их смена провоцировали перепроизводство. Если до кризиса оно было возможно и работало как маркетинговый инструмент, то в новых реалиях стало экономически неоправданно — другими словами, из-за падения продаж брендам просто невыгодно производить так много. Из-за коронавируса волей-неволей пришлось одну за другой отменять недели моды, что дало дизайнерам возможность подумать над тем, насколько оправданна модная гонка и дорогостоящие, ресурсоемкие модные шоу. Saint Laurent первым из крупных люксовых брендов отказался от традиционного расписания показов на 2020 год и взял паузу, чтобы войти в «собственный ритм» выпуска коллекций.

Пандемия и самоизоляция принудительно научили нас замедляться. Замедляются потребители модного продукта, замедляются производители, замедляются дизайнеры. «Эти дни — повод для меня жить в другом темпе, освобождая место для эмоций и мыслей, которые часто терялись в моей перенасыщенной жизни. Я заново открыл для себя вязание крючком, оценил святость ручной работы, — рассказал о своих буднях креативный директор Gucci Алессандро Микеле и добавил: — Этот кризис показывает нам, что мантра экономического роста разрушила нашу окружающую среду и коэволюционные отношения между человеком и природой. Этот кризис показывает нам, что наш мир движется в направлениях, которые необходимо подвергнуть глубокому сомнению».

Читайте также:
Носить ли изделия из кожи, если не можете отказаться от мяса

К похожим выводам приходят и другие дизайнеры. «Сейчас мы заново открываем ценности. Изоляция ведет нас неизведанными путями», — говорит креативный директор Marni Франческо Риссо. А глава Altuzarra Джозеф Альтузарра добавляет: «Приходит осознание, что у нас слишком много продукта и что некоторые вещи уже устарели — постоянные полеты в разные города, огромные модные коллекции, драконовские циклы уценки». После кризиса в моде все будет иначе — это единогласно подтверждают Донателла Версаче, Тори Берч, Марк Джейкобс, Пьерпаоло Пиччоли и многие другие.

Мы можем думать о модной индустрии как о махине, неповоротливой системе, которую невозможно направить к светлому будущему усилиями отдельных активистов и осознанных покупателей, которые беспокоятся об экологии и этичности. Тем не менее мода — это в первую очередь люди, которые ее создают и которые ее потребляют. А у людей появляются новые потребности и новые ценности, которые хочется транслировать в том числе через одежду. «Нам нужно больше креативности, позитива, оптимизма. То, что сможет вернуть покупателей в магазины, — это эмоционально заряженные, честные вещи», — считает Альтузарра, и именно такой продукт придется предложить своему покупателю модной индустрии, если она хочет выжить после пандемии.

Fashion-2025: будущее моды

4 сценария развития мировой индустрии моды в 2025 году.

Часто, говоря о будущем моды, ссылаются на работы нью-йоркских дизайнеров, которые тяготеют к применению инновационных и оригинальных материалов, смело экспериментируют с новыми формами и деталями отделки, создавая «дизайн завтрашнего дня». Впрочем, если эти эксперименты и можно называть прогнозированием моды, то только с большой натяжкой, так как их авторы не учитывают массы других факторов, известных людям загадочной профессии – футурологам, или профессиональным предсказателям будущего. Они строят максимально вероятные модели развития компании, города, региона, страны или мира, опираясь на сугубо научные тезисы и гипотезы.

Эксперты международного форума Forum for the Future при поддержке компании Levi Strauss&Co. одно из своих исследований посвятили проблеме изменения мировой модной индустрии в ближайшем будущем и составили четыре, по их мнению, наиболее реальных fashion-картины мира в 2025 году. Работа, над которой трудились студенты и преподаватели Лондонского колледжа моды, независимые ученые, социологи и политологи, началась в 2007 году.

За эти годы исследователи проанализировали множество, казалось бы, далеких от моды факторов – демографические тенденции, динамику стоимости углеводородов, перспективы развития нанотехнологий и альтернативных видов топлива, сейсмическую активность планеты и даже климатические и экологические процессы. На основе анализа этих данных, было построено четыре модели развития модной индустрии в ближайшем будущем, которые описывают не только дизайн, но и особенности производства, ритейла, рекламы и прочих составляющих этого сектора бизнеса и культуры.

Как известно, мода – это глобальное предприятие с общим оборотом до 1 334,1 млрд долларов, обладая таким значительным весом, она способна оказывать реальное влиянием на мировую экономику, общество, окружающую среду. А потому, от ее процветания или стагнации зависят не только судьбы продавцов, моделей и дизайнеров. Четыре проекта развития модной индустрии от Future Forum направлены на оптимизацию всех процессов и этапов производства, чтобы обеспечить гармоничное развитие системы без вреда для общества и окружающей среды.

Все представленные сценарии дают вероятностные ответы на ключевые вопросы, выражающих суть главных проблем ближайшего будущего, которые потребуют незамедлительного решения:

  • Как модная система будет реагировать на нехватку хлопка и другого натурального сырья?
  • Как люди будут заботиться о своей одежде в условиях дефицита чистой питьевой воды и высоких цен на энергию?
  • Как, в свете дорогих ресурсов, будет решена проблема утилизация и переработки поношенной одежды?
  • Как изменится баланс между рабочей силой и техникой при развитии технологии производства одежды и тканей? Не приведет ли это к росту безработицы?
  • Как будет выглядеть система реализации и продвижения товаров fashion-индустрии, при смещении торгово-экономических центров в Индию и Китай?
Читайте также:
Не настоящий искусственный мех

Сценарий 1
Тише едешь, дальше будешь.

Самый простой и логичный способ остановить рост потребления ресурсов – это замедлить моду. Например, прекратить выпускать такое большое количество сезонных коллекций, заключить между брендами «пакт о неконкурентных отношениях» и начать производить «умную» одежду, которая служит несколько лет, способна к самоочищению и защищает организм от множества негативных воздействий окружающей среды. Кстати, о подобных разработках Trendymen.ru уже писал. Помимо того, авторы этого сценария прогнозируют значительный рост интереса к пресловутому second-hand.

Ткани для производства будут из органических материалов, чаще всего, полученных в результате вторичной переработки, центром которой может стать Япония.

Интересно и то, что подобная одежда будет продаваться в небольших магазинчиках и через интернет, но еще занятнее, что ей можно будет меняться с друзьями или соседями, тем самым экономя на обновках и помогая сохранить ценные ресурсы.

Сценарий 2
Коллективный couture.

Как и в первом случае, одежду уместно производить из вторсырья – технологии к 2025 году достигнут того уровня, когда, например рециклированный шелк ничем не будет уступать настоящему. Высокая стоимость энергии вынудит производителей создавать ткани, способные к генерации электроэнергии, достаточной для подзарядки мобильного телефона или других карманных гаджетов.

Производство одежды станет строго сегментированным. В мире, в зависимости от геополитической обстановки, появятся зоны Haute Couture – там, где начнет развиваться индустрия высокой моды, возникнут районы Vintage – одежда приобретет статус «вина» – на каждой партии будет указываться год производства и, чем винтажнее одежда, тем дороже она будет стоить. Помимо того, выделятся зоны для производства денима и других типов текстильной продукции.

Таким образом мода станет полярной: либо чрезмерно дорогой, но из качественных, натуральных материалов, либо сверхдоступной – из рециклированных волокон, либо на основе подержанной одежды, которая прошла реставрацию в Нигерии, где может быть создан один из подобных центров.

Более того, авторы такого алгоритма развития предполагают создание по всему миру сети «библиотек одежды», где можно взять любую вещь на определенный срок, а затем вернуть обратно.

Сценарий 3
Техно-шик.

Главная идея такой стратегии кроется в высокотехнологичном сервисе, дизайне и материалах. Например, бренды будут производить ткани-хамелеоны, способные менять цвет и принты в зависимости от пожеланий клиента. То есть, можно купить один костюм и «перекрашивать» его в зависимости от случая или надетых аксессуаров. Экономия потрясающая.

Благодаря развитию сети интернет, моду будут диктовать не дизайнеры и байеры, а клиенты. Механизм прост: дефиле транслируется on-line и потенциальные покупатели со всего мира оставляют заявки на ту или иную модель, ткань, цвет.

За поддержание одежды в чистом и свежем состоянии будут отвечать микроорганизмы, способные за ночь разложить любое загрязнение, и нанопрокрытие волокон, благодаря чему грязь и пот попросту не будут оседать на ткани.

Сценарий 4
С миру по нитке.

Этот вариант развития модной индустрии подразумевает появление множества национализированных брендов, чья продукция отражает богатые культурные традиции того или иного народа. Такой подход решает проблему национальной идентичности в глобализирующимся мире и способствует устранению кросскультурных проблем путешественников.

В свете дефицита натуральных волокон, особый вес приобретет биотехнология – уже сейчас есть проекты получения «хлопка» из бактериальной целлюлозы.

Помимо того, авторы предлагают формировать сеть фабрик по всему миру, чтобы значительно сократить путь до потребителя. Таким образом в Азии будет развиваться хлопковое производство, в Индии – льняное, в Автралии – шерстяное и так далее.

Сейчас трудно сказать по какому пути пойдет развитие, скорее всего, это будет некая усредненная модель от этих четырех сценариев. Впрочем, ждать осталось не так уж и долго…

10 модных марок, которые заботятся о планете

Пока модная индустрия вредит планете не меньше, чем нефтяная промышленность. Но многие косметические и модные марки делают все, чтобы исправить такое положение: используют экологичные материалы и ткани, перерабатывают упаковку, экономят воду и электричество во время производства и справедливо оплачивают труд своих работников. Рассказываем, какие марки одежды, обуви, аксессуаров и косметики эко-ответственно подходят к своему делу.

Читайте также:
Черный цвет и траур

Timberland

Бренд развивает всемирное экологическое движение Path of Service: активно привлекает внимание к проблемам Земли, организует социальные и экологические акции. Для производства многих моделей обуви бренд выбирает переработанные материалы. Кроме того в Timberland внимательно следят за условиями труда: справедливо оплачивают работу и не используют детский труд.

Uniqlo

Японский бренд осознанно подходит к вопросу производства своих товаров: выбросы в атмосферу и расход воды жестко контролируется, для новых коллекций часто используется вторсырье. А в магазинах и на производствах часто работают люди с инвалидностью.

Во всех магазинах шведского масс-маркет бренда есть специальные контейнеры для сбора ненужных вещей. Можно принести предметы гардероба из любых тканей в любом состоянии и получить за это купон на скидку на следующую покупку. Все, что оказывается в контейнере потом сортируют и перерабатывают.

90% магазинов Zara являются экологически эффективными, а офисы и серверы потребляют энергию из возобновляемых ресурсов. Корпорация следит за тем, чтобы на каждом этапе производства обеспечивалось уважительное отношение к сотрудникам, а их труд справедливо оплачивался. У бренда есть коллекция Join life из переработанных и органических материалов. Кроме того Zara взяла на себя обязательство прекратить использование ангоры и мохера к 2020 году.

REN Skincare

Марка не тестирует продукты на животных, не использует продукты животного происхождения и упаковывает косметику в тюбики из вторично переработанного сырья. Через несколько лет REN планируют перейти на полностью безотходное производство.

Monki

Бренд заботится об окружающей среде и в целом с большой ответственностью подходит к производству своих товаров: использует переработанные материалы, экономит воду и электричество, защищает интересы своих работников и помогает разным общественным организациям.

Vagabond

У шведского обувного бренда есть специальная линия Non-animal Collection. Она сделана из высококачественных синтетических материалов и органического хлопка.

Wolford

Компания не просто производит белье и одежду высочайшего качества, но и заботится о том, что будет с изделиями марки после того, как срок их полезного использования закончится. Все материалы, которые используются в продуктах полностью безопасны, поэтому их можно утилизировать в естественной среде, например, использовать для удобрения почвы.

Dyson

Компания не кричит о своих эко-достижениях, но делает немало для блага планеты. Отказ от одноразовых мешков для сбора пыли в пылесосах, сушилки для рук, фены и вентиляторы без лишних деталей, которые действительно работают и не тратят энергию напрасно. Все приборы упакованы в специально спроектированные коробки для меньшего использования картона.

Levi’s

Марка пользуется передовыми производственными технологиями, требующими гораздо меньше воды, гуманно добывает пух, а также дает жизнь старому дениму — ищите его в коллекции Authorized Vintage.

Как мир моды убивает планету: цифры, факты и мнение экспертов

Новости моды

Тема защиты окружающей среды стала в последнее время одной из главных в новостной повестке. Тысячи людей по всему миру, вдохновленные Гретой Тунберг, выходили на митинги, требуя от политиков активных действий, направленных на сохранение нашей планеты. К движению примкнули и многие дизайнеры: бренды стараются убедить покупателей, что их вещи произведены из экологически безопасных материалов, участвуют в благотворительности, направленной на сохранение окружающей среды, а также выпускают лимитированные коллекции из переработанных материалов.

Но как же конкретно индустрия моды вредит природе? В этом вопросе мы и предлагаем вам разобраться сегодня.

Одним из крупнейших в мире экспортеров одежды и текстиля является Индия. Там сразу два города носят прозвище “Манчестер Востока” в честь бывшей текстильной столицы Англии. Один из них — западноиндийский Ахмедабад. В регионе выращивается большая часть используемого в мире хлопка. Однако хлопковая отрасль имеет целый ряд проблем. Так, генетически модифицированные семена создают проблемы для мелких фермеров. Дело в том, что такие семена обладают способностью давать урожай только один год.

В Индии была жуткая история. Огромное количество фермеров взяли кредиты на развитие хозяйства и купили генно-модифицированные семена хлопка. Многие, поняв, что второго урожая не дождутся, кончали жизнь самоубийством,

— объясняла в одном интервью руководитель отдела аллергологии НИИ вакцин и сывороток имени Мечникова РАМН Валентина Гервазиева.

Читайте также:
Vetements отказался от участия на Неделях моды

Наносят вред также удобрения и пестициды, которые загрязняют окружающую среду и негативно влияют на здоровье человека. Кроме того, опасность кроется и в том, что при выращивании хлопка требуется большое количество воды. Для такой страны, как Индия, где и так наблюдается недостаток воды, это особенно тяжело, а искусственная ирригация разрушает местные экосистемы.

Загрязнение воздуха и воды

Большое количество воды используется затем и в текстильной промышленности. Второй “Манчестер Востока” — город Канпур — считается населенным пунктом с одним из самых высоких показателей по загрязнению воздуха и воды. Дело в том, что Канпур является центром кожевенной промышленности Индии.

Там вдоль берега Ганга расположено около 400 кожевенных заводов. Они производят около 50 миллионов литров сточных вод в день, но при этом в том районе существует лишь одна станция очистки сточных вод. Она может обрабатывать только девять миллионов литров в день, а “коктейль” смертельных химикатов все равно попадет в реку и в конечном итоге в подземные воды.

В 1960-х годах порядка 95 процентов одежды, представленной на американском рынке, было произведено в США. Сегодня эта цифра едва дотягивает до трех процентов. Так что с тех пор как регионы производства и регионы основного потребления предметов моды разделяют тысячи километров, транспорт становится существенным фактором, влияющий на экологию.

Цены, которые устанавливают для так называемой “быстрой моды”, оставляют мало возможностей, чтобы задумываться о безопасном и экологичном транспорте,

— считает Маркус Мушкиет, руководитель Центра текстильной логистики, который входит в Институт логистики им. Фраунгофера.

При этом, несмотря на длинный путь от производителя до дилера, самыми опасными становятся последние километры, когда с кораблей товар сгружают на автомобильные фуры. По данным Федерального агентства по окружающей среде (UBA), каждая тонна товара на километр провоцирует выброс 103 граммов парниковых газов. Для сравнения: на железной дороге этот показатель равен 19 граммам, а при транспортировке на корабле — 32 граммам.

Бутики и магазины в центре города — это в первую очередь дорогая аренда, которую предприниматели нередко пытаются компенсировать и ценами. Покупки в интернете были призваны решить эту проблему: здесь нет ни красивого здания на главной улице (ведь арендовать склад можно и в промзоне), ни продавцов.

Но на самом деле и здесь есть свои минусы для окружающей среды. Ведь крупные склады также потребляют много энергии, вдобавок занимают большие участки земли, что тоже сказывается на экосфере. Еще одной проблемой являются возвраты товаров. Сегодня, чтобы быть максимально клиентоориентированым, многие ретейлеры предлагают максимально комфортные для покупателя условия.

Как правило, посылку можно вернуть, если вещь не понравилась или не подошла. Все это приводит к перепроизводству упаковки. По данным разных служб доставки, каждый второй пакет с вещами возвращается. Исследовательская группа Университета Бамберга установила, что возвраты заказов с модных сайтов составляют 70 процентов от всех возвратов. По их данным, вредное влияние от этого сопоставимо с тем влиянием, которое на окружающую среду оказывают 166 000 тонн CO2.

Там, где есть спрос, есть и предложение! Из этой точки, пожалуй, и начинается замкнутый круг перепроизводства и консюмеризма. Несмотря на распространение магазинов масс-маркета с дешевой одеждой, расходы людей на собственный гардероб не снижаются, а, наоборот, растут.

Так, например, в Германии, по данным за 2017 год, одна семья тратила порядка 110 евро в месяц, что на 16 евро больше, чем это было десять лет назад. Согласно той же статистике, каждый немец покупает в год порядка 60 новых вещей, при этом время носки сократилось почти в два раза по сравнению с данными пятнадцатилетней давности.

Производство и транспорт, несомненно, наносят ущерб окружающей среде, но причинить вред природе можно и просто выйдя на улицу в непромокаемой куртке! При производстве верхней одежды или обуви используются полифторированные и перфторированные вещества (PFC), которые могу отталкивать воду, масло и грязь, а также отражать тепло (поэтому они используются не только в текстильной промышленности, но и при производстве антипригарной посуды, косметики, пожарной пены).

Проблема в том, что в природе эти соединения почти не разлагаются. Кроме того, некоторые их них классифицируются учеными как канцерогенные или вредные для фертильности. Несколько лет назад экологи забили тревогу, призвав производителей товаров ограничить создание предметов быта с высокими уровнями опасных фторсодержащих соединений в составе.

Читайте также:
Британские магазины одежды закрываются

Крупные компании уже отказались от использования PFC, но о стопроцентном избавлении от вредных соединений речи пока не идет. Так, еще в 2016 году на одной из выставок в Европе выяснилось, что 36 из 40 продуктов известных производителей, таких как Arc’teryx, Columbia, Patagonia и The North Face, содержат PFC.

Кроме того, данные вещества использовались с начала 1950-х годов и за это время успели накопиться не только в почве: ученые утверждают, что следы химических соединений сегодня могут быть обнаружены в крови едва ли не каждого жителя Земли.

Еще одна пока нерешенная проблема, источники которой есть и в сфере моды, это микропластик. Речь идет о мельчайших волокнах, например, из синтетического флиса и других подобных материалов, которые могут отслаиваться при стирке и таким образом попадают в сточные воды, оседают в почве и водоемах.

Микропластик накапливается в природе, а также попадает в организм животных и человека. Насколько он вреден для живых существ — ученые еще не пришли к единому мнению и пока проводят лабораторные исследования. Но уже известно, что микрочастицы легко впитывают другие токсичные вещества.

Процесс, который направлен на соблюдение гигиены и тем самым сохранение здоровья человека, на самом деле является одним из самых опасных! Дело в том, что именно стирка является одним из основных источников появления микропластика. В среднем за год получается порядка 77 граммов микропластика на человека. Вредны и сами стиральные порошки, содержащие опасные для природы химические соединения.

Советы стирать на низких температурах, чтобы сократить расход энергии и тем самым хоть как-то снизить нагрузку на окружающую среду, тоже не так уж безопасны. Например, ученые выяснили, что на барабане стиральной машины могут скапливаться опасные бактерии, которые не могут быть уничтожены при низких температурах стирки, а значит, внешне чистая одежда будет представлять опасность. Глобально проблема микропластика при стирке еще не решена, но ученые уже работают над созданием особых фильтров для стиральных машин.

Как изменится модная индустрия в будущем по версии футуролога

Обычно парни мечтают покорять космос и забивать голы на чемпионатах, а ты, значит, хотел стать футурологом?

Звучит как будто я полный псих, да? (Смеется.) На самом деле я не заглядываю в хрустальный шар. Моя работа связана с анализом инноваций в разных сферах. Под инновациями я имею в виду информационные, цифровые и прочие технологии, которые влияют на потребление в глобальном смысле. Допустим, компания хочет инвестировать большие деньги в бизнес и выйти на окупаемость через пару лет. Моя задача – понять, что за эти пару лет произойдет в мире. Плюс наполнить смыслом сам бренд, потому как просто продавать молоко или бриллианты сегодня никому не интересно.

Какими инструментами ты пользуешься, предсказывая будущее?

Моя команда отслеживает все инновации на планете, знает, что где изобретают в сферах нанотехнологий, биотехнологий, IT и так далее. Источники используются самые разные – от открытой до конфиденциальной информации. Также существуют чатботы – компьютерные программы, симулирующие восприятие человеком тех или иных фактов и формирующие на основе этого поведенческие модели. Слышала про тест Алана Тьюринга? Английский математик еще в середине прошлого века пытался понять, может ли машина мыслить как человек, способна ли она интеллектуально развиваться. Сегодня с помощью чатботов легко узнать, какие потребности у той или иной аудитории, вплоть до читателей вашего журнала, и как с этой аудиторией взаимодействовать. Айпад в руках младенца, твоей бабушки и, например, в твоих собственных – это три совершенно разные модели коммуникации. Наконец, мы в #Oxymore следим за «шумом» интернета. К примеру, у тебя в твиттере 200 фолловеров. Ты публикуешь текст, и его ретвитят 3000 человек. Это вроде как странно, ведь у тебя совсем немного читателей. Значит, твой твит вышел за рамки штатного интернет-шума. В офисе #Oxymore звучит сигнал тревоги, и мы немедленно изучаем, что же такое стоит за этим твитом. А теперь вернемся к вопросу: из всего, что я перечислил, складывается довольно четкая картина будущего.

Читайте также:
Варианты и идеи экономных покупок в кризис

Что, по-твоему, станет главным предметом роскоши лет через 20–30?

Тут все банально: время. Не хронографы с репетирами, а возможность больше зарабатывать, тратя на это меньше времени. Помнишь фантастический триллер «In Time» с Джастином Тимберлейком? Герои с внушительным запасом времени были богатыми, а те, у кого оставалось несколько часов, сводили концы с концами.

То есть в перспективе у роскоши не будет материального воплощения? Сумки, туфли, вот это все.

Никуда сумки-туфли не денутся, но мы придем – и уже начали приходить – к пониманию того, что в мире производится гораздо больше вещей, чем нужно. Каждый бренд выпускает 4–6 коллекций в год. А теперь представь, что у тебя 150 пар обуви. В чем для тебя разница между первой и второй, тридцатой и семидесятой? Слишком большой выбор – убийство возможности выбирать. Тебе кажется, что ты что-то решаешь, а на самом деле все давно решено: вот эти туфли тебе нужны, чтобы удачно выйти замуж, а те ты обязана купить, потому что такие же у Мелании Трамп. В будущем мы вернем себе законное право выбора.

Чьи туфли останутся у нас в шкафу?

Тех дизайнеров, кто раньше других поймет, что материальная сторона вещи уже не имеет значения. Не первый год мы говорим про кризис идей в индустрии. Нынешняя мода – бесконечная аллюзия на тему прошлого. Совершенно гениально над этим глумится Демна Гвасалия, и поэтому про него говорят. Но пляска на костях не продлится долго. Что дальше? Я не могу сказать, какой силуэт будет у самого модного платья сезона весна-лето 2025 и из какого зверя сошьют сумки в 2028-м, но готов поспорить, что сильно изменится модель отношений «продавец – покупатель». Потребление будущего – это микс товаров и сервисов. В Нью-Йорке есть бренд Bonobos, который выпускает мужскую одежду, предлагая принципиально новую концепцию обслуживания. Ты же знаешь, как парни в большинстве своем ненавидят шопинг? Нужно ходить от рейла к рейлу, думать, выбирать. В Bonobos тебе не продают вещи. Клиенту назначается время посещения – с улицы туда не зайдешь. Ты быстренько все примеряешь, а стилист объясняет, почему синий свитер тебе жизненно необходим. Потом ты оплачиваешь покупки и уходишь налегке, а дома в назначенное время тебя уже ждет UberRUSH со всеми обновками. И эта схема отлично работает – иначе у Bonobos не было бы такой статистики продаж. Так что если мы принимаем версию о значимости «добавленного» сервиса в индустрии в будущем, то логично предположить, что покупатели начнут игнорировать товары, лишенные такой надстройки, или с некачественной и неоригинальной системой сервиса. Покупки как сейчас станут просто немодными.

Залечь на дно в пижаме. Что будет с модной индустрией после COVID-19

Планета Земля нажала на паузу. В реальном времени сбываются все предсказания голливудских фильмов и Нассима Талиба: бояться нужно не кризисов, а эпидемий, порождающих неконтролируемый хаос. Пока главы государств и большой бизнес дискутировали на тему устойчивого развития, наша планета все решила буквально за два месяца и одним махом поменяла мир. Причины и последствия COVID-19 будут еще долго исследоваться и обсуждаться, но уже ясно одно: мир никогда не будет прежним.

Сегодня модная индустрия находится в числе наиболее пострадавших. Владельцы компаний и магазинов вынуждены закрываться, делая сложный выбор: либо поддерживать свой бизнес, либо уходить на карантин, выплачивая зарплату сотрудникам и фактически рискуя в самое ближайшее время стать банкротом. Но если в Европе уже пообещали налоговые льготы и поддержку бизнесу, то как будет в России, пока непонятно. А это десятки тысяч рабочих мест. Да, и в нынешних условиях людям явно не до покупок новой одежды.

Трагичности ситуации добавляет тот факт, что серьезный кризис в Европе начался как раз в разгар Миланской недели моды. Тогда цифра в 130 заболевших не выглядела такой угрожающей и было сложно представить, что буквально через неделю страны станут закрывать границы, школы и вузы, массово сажать людей на карантин и бросать все силы на спасение жизней от неизученного вируса.

Читайте также:
Почему модные бренды отказываются от натурального меха

Как в военные времена, мир моды сейчас полностью поглощен эпидемией. Всемогущая Анна Винтур, пользуясь своим авторитетом, уже в пух и прах раскритиковала Дональда Трампа за неэффективность проводимых правительством США мер. Джоржио Армани пожертвовал более €1 млн на борьбу с коронавирусом в Италии. Самый богатый человек в мире Бернар Арно сначала пожертвовал более €2 млн Красному Кресту Китая, а потом переориентировал парфюмерные фабрики LVMH на производство антисептических гелей, которые сейчас гораздо нужнее, чем дорогой парфюм.

Но это то, что происходит сегодня. А что будет потом? Уже сейчас эксперты моды задают много вопросов: как в дальнейшем выстраивать коммуникации с клиентами, есть ли будущее у недель моды, нужно ли столько ездить по миру представителям модной индустрии? Ответы звучат самые разные, но все единогласно соглашаются, что COVID-19 повлечет за собой полную переоценку ценностей и глобальные изменения в отрасли.

Розничный футуролог Дуг Стивенс прогнозирует бум потребления. Как только мир немного оправится от вирусного шока, то люди снова потянутся в магазины. Невозможно постоянно жить в страхе и ужасе. Так было после 9/11. А после мировых войн следовал расцвет моды. Такие имена, как Эльза Скиапарелли, Габриэль Шанель, Кристобаль Баленсиага, Кристин Диор, Ив Сен-Лоран, Пьер Карден, Юбер де Живанши появились после глобальных мировых потрясений.

Не уверена, что бум потребления наступит в самое ближайшее время, да и доживут до него не все компании, а только с современной бизнес-моделью. Те, кто не смог перестроиться с момента финансового кризиса 2008-2009 годов, скорее всего останутся за бортом. «Используйте это время, чтобы переосмыслить то, как вы делаете то, что делаете, принести потребителям новые альтернативы, новую ценность и в процессе даже заново изобрести свой собственный бренд, — советует Дуг Стивенс. — Не позволяйте инновациям останавливаться, потому что это может стать окном возможностей».

Эксперты уже сейчас предрекают еще более стремительное развитие онлайн-торговли. Едва ли угроза пандемии исчезнет в ближайшие несколько лет, поэтому люди будут стараться избегать торговых центров, офлайн-магазинов и вообще мест с большим скоплением народа. Миллениалы и поколение Z, которые и раньше с удовольствием заказывали товары в интернете, будут счастливы лишний раз не оказываться в толпе.

Кажется, что курьеры-роботы или курьеры-дроны станут реальностью в самое ближайшее время. А в онлайн-сегмент активно пойдут luxury-бренды, которые раньше делали ставку на традиционные магазины. Например, компания Chanel. Не удивлюсь, если мода и медицина скоро будут работать сообща.

Изменения коснутся и коммуникаций с клиентом. В эпоху пост-COVID-19 потребуются другие ценности от компаний, и уже будет недостаточно просто рассказать о новой коллекции. Социальные и этические принципы компаний станут не менее важными, чем эстетическая и маркетинговая стороны, на которые раньше все делали ставку. Причем компаниям придется доказывать это не разговорами и дискуссиями, а реальными делами.

Много вопросов вызывает и будущее индустрии красоты. Уже очевидно, что после коронавируса будет меняться типичный формат представленности брендов в торговых точках. Едва ли будет много желающих нанести на себя помаду или пудру из тестеров пускай даже продезинфицированной кистью. Уже сегодня ведущие мировые косметические бренды осознают это и готовят альтернативы, чтобы удержать клиентов.

Ну а пока нам остается ждать окончания эпидемии, надеяться на благоприятное разрешение «нефтяного вопроса» и постараться это время использовать на переосмысление своих жизненных и профессиональных ценностей. Раньше в России эпидемии случались часто. Именно пережидая эпидемию холеры в Болдино Пушкин написал самые яркие свои произведения. Говорят, что вода в каналах Венеции стала прозрачной, а на ранее многолюдные курорты прилетели редкие птицы. Природа решила отдохнуть от постоянной человеческой суеты и небрежности.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: