Как российские пластические хирурги завоевывают мировое признание

ЗдоровьеРоссийские пластические хирурги об эстетических операциях и реконструкции тела

«В нулевые российский пластический хирург проводил в месяц больше операций, чем американский за год»

  • 24 августа 2016
  • 20351
  • 1

Интервью: Карина Сембе

По подсчётам Международного общества эстетической пластической хирургии (ISAPS), в 2015 году в мире было выполнено 9,6 млн пластических операций. Увеличение груди вернуло себе мировое и сохранило всероссийское лидерство по количеству сделанных операций, оттеснив на вторую строчку блефаропластику — операции по изменению формы век. Отечественный топ-5 замыкают подтяжки лица, ринопластика и липосакция.

Можно смотреть на это, как на бум «улучшения» внешности, а можно — как на развитие медицинской области, которая отнюдь не сводится к эстетическим «правкам». Российские пластические хирурги делают серьёзные успехи, которые, впрочем, соседствуют с рядом проблем — от сложностей в развитии научно-исследовательской деятельности до частоты летальных случаев в клиниках. Об особенностях пластической хирургии в России нам рассказали два доктора: Дмитрий Мельников, специалист по маммопластике (пластике груди), и Ирина Мариничева, специалист по круропластике (пластике голеней, бёдер и ягодиц).

Дмитрий Владимирович Мельников

к. м. н., пластический хирург, ассистент кафедры пластической хирургии Первого МГМУ им.
И. М. Сеченова, ведущий научный сотрудник НОКЦ «Пластическая хирургия» НИО

Ирина Геннадьевна Мариничева

к. м. н., пластический хирург, доцент кафедры челюстно-лицевой хирургии при ФПКМР РУДН

Два месяца назад хирурги МГМУ впервые в России восстановили грудь с помощью тканей пациентки, то есть, несмотря ни на что, отечественная практика не стоит на месте. Как реально обстоят дела с пластической хирургией в России?

Дмитрий Мельников: Специальность «пластическая хирургия» официально существует в России с 2012 года. До этого были онкологи или общие хирурги, которые прошли профессиональную переподготовку по пластической хирургии, но единого руководства к организации работы клиник пластической хирургии не было. С тех пор как четыре года назад специальность была принята Министерством здравоохранения, должность специалиста по пластической хирургии по протоколу может быть в любом государственном учреждении.

Так происходит во всём мире, ведь пластические хирурги — это так называемые finishers, они существуют не в рамках определённого отделения. В клиниках просто есть служба пластической хирургии, и она приходит, когда необходима: скажем, восстановить грудь после мастэктомии или прооперировать уретру с микрохирургической техникой. В общем, в идеале пластический хирург — это специалист высокого профиля и высокой эрудиции, который может решить любую проблему — как эстетическую, так и реконструктивную. На этом сейчас и строится образование в отрасли, в том числе отечественное.

Ирина Мариничева: Вместе с тем несколько упрощённая система переподготовки кадров проявила некоторые минусы: в рядах пластических хирургов появилось много молодых неопытных медиков, зачастую не имеющих никакой клинической практики, без опыта работы в общей или челюстно-лицевой хирургии. Проблема в том, что опасность для жизни пациента несут в первую очередь общехирургические осложнения, которые необходимо уметь распознавать на ранних стадиях и, соответственно, уметь лечить. К счастью, это стало очевидным для всех, и теперь для получения сертификата специалиста необходимо в течение нескольких лет проходить клиническую ординатуру. Также планируется создание учёного совета по специальности «пластическая хирургия».

Сейчас в нашей специальности проводится много научных работ, но в связи с отсутствием учёного совета они осуществляются в рамках других специальностей: хирургии или травматологии. Что касается практики, вы удивитесь, но, пожалуй, самый большой опыт приобрели наши, теперь уже пластические, хирурги как раз в нулевые годы. Большое количество желающих улучшить внешность, ограниченное количество специалистов, низкие цены — всё это обеспечило обширную практику. Среднестатистический российский пластический хирург в месяц проводил больше операций, чем американский или европейский за весь год.

Существенны ли различия между государственными и частными клиниками пластической хирургии в России? Речь прежде всего об особенностях профиля и квалификации специалистов.

Дмитрий Мельников: Я специализируюсь на реконструкции и пластике груди. Моя практика сбалансирована, что бывает достаточно редко: я работаю в университетской клинике при Первом МГМУ, являюсь ведущим научным сотрудником НИО пластической хирургии. Кроме того, у меня отделение пластической хирургии в частной клинике. Соответственно, в частной клинике я занимаюсь в основном эстетикой, в университетской же — преимущественно реконструкцией. Пожалуй, это довольно традиционное распределение для Европы. Правда, наши государственные клиники сейчас пытаются развиваться в сторону эстетики.

На деле в государственных учреждениях пластических хирургов не очень много, хотя государственные клиники стремятся к увеличению количества платных услуг (в сущности, вся российская медицина переходит на платную основу и самоокупаемость). С другой стороны, увеличивается доля реконструктивных вмешательств в онкологии, и многие онкологи проходят ординатуру или переподготовку по специальности «пластическая хирургия». Зачастую вмешательства в онкологии — будь это операция на молочной железе или на лицевой области, когда после удаления опухоли есть большой дефект — неминуемо должны заканчиваться пластической хирургией: в определённом смысле это два сателлита.

Пластика часто становится необходимой мерой после хирургического вмешательства, но придерживаются ли этой позиции российские терапевты, онкологи и хирурги общей практики?

Дмитрий Мельников: Онкология в нашей стране — очень специфическая история, потому что в России онколог — это человек, который концентрирует в себе максимум возможностей. Это чаще всего и клинический онколог, и хирург, а иногда и тот, кто назначает химиотерапию. Так что в отношении к пластике онкологи делятся на две группы: те, которые верят в пластическую хирургию, в то, что дефекты нужно минимизировать, и те, которые не верят — онкологи старой школы. Сторонники пластической хирургии часто стараются не звать на помощь пластических хирургов, а сами стать ими.

С переменным успехом, надо понимать.

Дмитрий Мельников: Совершенно верно, и это проблема.

ЕСЛИ РЕШЕНИЕ СДЕЛАТЬ ПЛАСТИКУ ПРОДИКТОВАНО НЕ ВЫНУЖДЕННЫМИ МЕРАМИ, А ЧИСТО ЭСТЕТИЧЕСКИМИ СООБРАЖЕНИЯМИ, К КАКИМ СПЕЦИАЛИСТАМ ВСЁ ЖЕ СТОИТ ОБРАТИТЬСЯ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ИДТИ К ПЛАСТИЧЕСКОМУ ХИРУРГУ?

Ирина МАРИНИЧЕВА: Этот вопрос перекликается с проблемой «образованности» пластического хирурга. Во-первых, перед тем как планировать операцию, пациенту необходимо обследоваться на предмет возможных противопоказаний. В случае каких-либо сомнений вас обязательно направят к специалистам общей практики — терапевту, хирургу. Терапевт развеет сомнения хирурга или назначит корригирующую терапию, эндокринолог определит причины распределения жировой ткани, хирург — грыж или сосудистых заболеваний, ЛОР разберётся в затруднениях носового дыхания. Соответственно, перед пластическим хирургом возникает решение: самостоятельно выполнять комбинированное вмешательство или приглашать на операцию другого специалиста, например для герниопластики или септопластики. Кроме того, в нашей практике коллеги других специальностей часто рекомендуют пациентам выполнить ту или иную пластическую операцию или советуют специалиста.

Российская пластическая хирургия существует в мировом контексте или скорее развивается изолированно?

Дмитрий Мельников: Потихоньку происходит перенимание мирового опыта и взаимодействие докторов разных специальностей, но это длительный процесс. Я учился в США в клинике Майо, где чёткое распределение функций среди врачей успешно соседствует с работой в команде. Там, в отличие от многих российских клиник, онколог — это своего рода менеджер, который назначает лечение. Затем к работе приступает хирург: если он делает мастэктомию, у него одна задача — убрать грудь. Потом приходит пластический хирург и делает свою часть работы — реконструкцию груди. Предварительно доктора обсуждают детали вмешательства, согласовывают, какие области лучше оставить, и так далее. Сейчас мы пытаемся организовать работу в университетской клинике по такому принципу. Наши коллеги-онкологи приглашают нас к сотрудничеству: после того как они удаляют опухоль, мы можем «сделать красиво».

Ирина Мариничева: Мировую пластическую хирургию открыли для врачей нулевые годы: специалисты активно учились, посещали международные конференции и клиники, перенимали опыт. Я дважды стажировалась в Институте реконструктивной пластической хирургии Нью-Йоркского медицинского университета под руководством легендарного Джозефа Маккарти — первый раз во время учёбы в аспирантуре, а затем, через несколько лет, после начала самостоятельной практики. На развитие отечественной пластической хирургии и внедрение международного опыта повлияли Николай Миланов и Александр Неробеев — в начале 90-х они стояли у истоков Российского общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов, их организаторские способности позволили объединить специалистов у нас в стране, проводить регулярные съезды и конференции, наладить выпуск первого профессионального рецензируемого журнала «Анналы пластической, реконструктивной и эстетической хирургии».

Читайте также:
Безграничный комфорт: особенности осеннего street style

Многого добился Сергей Нудельман: он стал первым российским национальным секретарём Международного общества эстетических и пластических хирургов (ISAPS) и организовывал ежегодные учебные курсы ISAPS в России. Кроме того, российские хирурги практикуют за границей, правда, преимущественно в бывших союзных республиках. Некоторым предлагают по контракту работу на Ближнем Востоке, в азиатских странах, и только единицы трудятся в Европе. Во многом это связано со сложностью подтверждения диплома и сдачи экзамена по специальности, а в США — ещё и со сложностью вступления в профессиональное сообщество.

Как пожелания пациента и стандарты красоты формируют «запрос» на ту или иную операцию? Существует ли этика пластических хирургов?

Ирина Мариничева: Основной особенностью пластической хирургии является как раз то, что операции в нашей специальности выполняются по желанию пациентов, то есть основным показанием является их эстетическая неудовлетворённость. Действительно, зачастую эта неудовлетворённость обусловлена либо особенностями развития, либо изменениями вследствие перенесённой беременности или травмы, либо возрастными изменениями. Нередко на принятие решения пациентом влияют глянцевые издания, внушающие обществу определённые стандарты красоты. Абсолютной причиной отказа пациентам в проведении операции является наличие противопоказаний, когда хирургическое вмешательство или анестезия содержат риск для жизни человека. Однако чаще всего мы отказываем пациентам в случае их нереалистичных ожиданий от операции: например, когда пациент считает, что липосакция является методом похудения.

В целом необходимо пользоваться следующей формулой: если есть сомнение в успехе операции, от неё нужно отказаться. Для получения хорошего эстетического результата хирургу и пациенту следует работать в тандеме: хирург должен понимать причины неудовлетворённости пациента, предлагать различные варианты решения проблемы, пациент, в свою очередь, должен адекватно оценивать возможности хирургических методов лечения и прогнозируемый результат. Только в таком случае возможен максимальный эффект от пластической операции.

Дмитрий Мельников: Всё зависит от определённой школы. Я выходец из школы, которая в России развивалась начиная с 60-х годов из микрохирургии. К этой школе принадлежал и академик Николай Олегович Миланов, мой учитель. Согласно её принципам, здравый смысл — прежде всего, и, разумеется, мы часто отказываем пациентам вопреки финансовой выгоде. Но в коммерческой части нашей отрасли хирурги нередко идут на поводу у пациентов в погоне за сиюминутной прибылью. Зачастую это сказывается на их практике: пациенты остаются недовольны и обращаются в суд. Это свойственно, в частности, молодым хирургам: в начале карьеры многие пытаются браться за всё сразу. Чаще всего причиной отказа пациенту становятся завышенные ожидания от операции или очень странные запросы. В любом случае единственная причина отказа в моей практике — отсутствие контакта с пациентом. Если мы друг друга не понимаем, мне не ясна мотивация человека, или я чувствую недоверие ко мне со стороны пациента, я могу отказать.

У меня было несколько пациенток с очень странными запросами, но при детальном рассмотрении эти запросы переставали быть странными. Мы все очень разные, и причины решения обратиться к пластическому хирургу у всех сильно отличаются. Если вдруг моя пациентка скажет мне, что хочет грудь 10-го размера (я утрирую, но всё же) и это пойдёт вразрез с моей профессиональной концепцией, но она сможет объяснить мне, зачем ей это нужно, вероятность получить от меня положительный ответ значительно увеличивается. С другой стороны, если это будет 19-летняя девушка, которая захочет большую грудь, просто чтобы нравиться парням, а то и «за компанию» с подружками, я, скорее всего, откажу. В целом, с моей точки зрения, пластическая хирургия — это
на 50 % умение оперировать, на 25 % эстетическое видение и на 25 % умение выслушать человека и понять, кто он и зачем ему операция.

Заехали по моде

Ужесточение правил аккредитации врачей‑иностранцев в России муссируется на уровне Минздрава с 2014 года. «Сейчас многие хирурги приезжают из стран ближнего зарубежья, выполняют в Москве операции, а затем, к сожалению, уезжают, – говорила тогда Мантурова в интервью VM, – отвечать же за результат и исправлять возможные осложнения приходится московским докторам. Сейчас мы думаем о том, как решить эту проблему». В сентябре 2015 года главный внештатный специалист внесла тот же вопрос в повестку первого заседания профильной комиссии Минздрава. Подобная тематическая настойчивость Натальи Мантуровой позволяла предположить, что экспаты действительно всерьез угрожают индустрии. Однако, как показывают данные, собранные аналитическим центром Vademecum, в России сегодня практикуют не более 10 хирургов, учившихся за границей. Да и оперируют не все – кто‑то ограничивается консультациями или проведением косметологических процедур. Прочие иностранцы, в частности выходцы из стран ближнего зарубежья, давно получили российское образование и все необходимые разрешительные документы. «Оградить себя «заборчиком» из дипломов и сертификатов до недавнего времени было не так уж сложно. И все вменяемые пластические хирурги давно это сделали, поэтому о «нелегалах» в индустрии говорить сегодня не приходится, – заявил VM пластический хирург, пожелавший сохранить анонимность. – Гораздо важнее навыки и опыт – только от них зависят результаты операций».

Тогда о каких иностранных агентах дурного влияния ведет речь главный внештатный специалист?

ПОГАДИТЬ НА КОРОЛЯ

Почти 10 лет назад пластический хирург Эльчин Мамедов считался отраслевой звездой. Признание и успех пришли к врачу не на родине, в Азербайджане, а в Москве. В 2007 году Мамедов начал работать в «Эстет‑Клиник» при ЦКБ им. Н.А. Семашко, а осенью 2008 года стал оперировать у Натальи Мантуровой в клинике «Ланцетъ». По собственному признанию доктора Мамедова, в то время он был самым дорогим пластическим хирургом в России. Как писали, с его слов, СМИ, коррекция возрастных изменений лица и шеи стоила у него 16–18 тысяч евро. Пиар‑кампании были соразмерны ценнику – Эльчин Мамедов то и дело мелькал на телеэкране, а в интернете и рекламных материалах его без обиняков титуловали «художником в мире пластической хирургии» и «королем» индустрии. Беспрецедентную известность доктор приобрел, поучаствовав в программе «Здоровье» Елены Малышевой на Первом канале и в серии выпусков популярного проекта канала «Муз‑ТВ» «Страшно красивые».

Головокружительный полет прервался в один день. 31 июля 2008 года Эльчин Мамедов сделал эндоскопическую подтяжку шеи москвичке Анне Спицыной в первом хирургическом отделении НУЗ «ЦКБ №2 им. Н.А. Семашко ОАО «РЖД». После операции пациентка впала в кому. Ее муж – Кирилл Спицын – обратился в прокуратуру, в отношении Мамедова было возбуждено уголовное дело. Четыре экспертизы показали, что хирург проявил халатность, однако позже эксперты питерской ВМА им. С.М. Кирова пришли к другому выводу: вина за состояние пациентки лежит не на Мамедове, а на анестезиологе Андрее Есакове.

Супруг Спицыной продолжал писать письма во все инстанции, благодаря его активности СМИ регулярно вспоминали имя пластического хирурга. Следствие по делу Мамедова было возобновлено, и вскоре вскрылись новые шокирующие подробности: в июне 2007 года во время круговой подтяжки лица умерла 44‑летняя пациентка; у другой клиентки Мамедова после подтяжки лица весной 2008 года отказали ноги; еще одной женщине хирург под общим наркозом зачем‑то вырезал подъязычную мышцу и спилил надбровные дуги; в сентябре 2008 года Мамедов забыл в груди у пациентки хирургическую салфетку и повредил имплантат. Как утверждали следователи, хирург даже пытался откупиться, предлагая пострадавшим около 300 тысяч рублей за расписку об отсутствии претензий.

Читайте также:
Кристоферу Бейли урезали зарплату на 75 процентов

Выяснилось и еще одно обстоятельство – Мамедов работал по поддельным документам. Причем фейковые свидетельства были так мастерски исполнены, что получили автоматическое продление. Впрочем, кое‑какое специальное образование у Мамедова было – когда‑то он получил диплом педиатра в Азербайджанском медуниверситете.

ЛИЦОМ В ДРЯЗГИ

Какое‑то время Эльчин Мамедов продолжал оперировать в клинике «Ланцетъ», невзирая на скандал и не снятые с него подозрения. Специальная следственная группа ГСУ СК России по Москве объединила все ранее выявленные факты в одно уголовное дело, однако дальнейшее расследование в октябре 2012‑го пришлось приостановить – подозреваемый исчез, бежал за границу. Мамедову были заочно предъявлены обвинения по двум статьям УК РФ – 238‑й (выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, которые повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека) и 327‑й (подделка и использование подложных документов). До сих пор Эльчин Мамедов значится в федеральном розыске и в соответствующих списках Интерпола.

На форумах пациентов звучали предположения о том, что Мамедов оперирует в Дубае, но осенью 2014‑го тележурналисты НТВ нашли его в Баку. По информации VM, там хирург работает и по сей день – на базе клиники Dobromed Baku Hospital – и, судя по отзывам в интернете, по‑прежнему пользуется популярностью, в том числе у российских пациенток. В Москве хирург не появляется, а клиентам, не желающим ехать в Баку, рекомендует московскую «Люкс Клинику». По данным СПАРК‑Интерфакс, в настоящее время в России Эльчину Мамедову принадлежит одно юрлицо – ООО «Люкс‑М Клиник», зарегистрированное в Москве по адресу: Мичуринский проспект, дом 7, корпус 1. В этом здании функционирует некая Lux Clinic, работающая по лицензии, оформленной на ООО «Люкс Медклиник». Совладельцем этой компании раньше тоже значился Мамедов, однако сейчас 100% ее долей принадлежат Исе Шарифову.

Скандальная история Эльчина Мамедова – мощный, но не единственный повод, мотивирующий регулятора ужесточить допуск иностранцев в российские операционные. В 1974 году Владимир Тапия Фернандес, свежий выпускник медицинского факультета Университета Сан‑Франциско Хавьер в Боливии, приехал в Москву, отучился на медфаке РУДН, там же прошел ординатуру по общей хирургии. В 1993 году боливиец открыл Центр пластической хирургии, косметологии и эстетической медицины Тапия – похоже, сложносочиненным названием хирург пытался закамуфлировать отсутствие у центра собственной клинической базы. Дальше все развивалось «по сценарию Мамедова»: Тапия чудесным образом получил паблисити, пациентскую аудиторию и реноме кудесника. Ходили слухи, что именно Тапия когда‑то предлагал Михаилу Горбачеву избавиться от родимого пятна, но тот отказался.

Владимир Тапия Фернандес. Фото: ТАСС

Волею случая в 2010 году хирург Тапия успел попрактиковать в клинике «Ланцетъ». В октябре 2011 года его арестовали по подозрению в сексуальном насилии над своими детьми. Заявление в полицию подала его супруга Наталья Иванова. Вслед за обстоятельствами семейной разборки начали высвечиваться темные углы профессиональной деятельности подозреваемого: Иванова рассказала в интервью «Комсомольской правде» о пяти известных ей случаях смерти после операций мужа. Впрочем, правоохранительные органы оставили эти показания заявительницы без внимания. Два года, пока шло расследование дела о педофилии, звездный хирург провел в СИЗО. В декабре 2013 года Тапия был оправдан судом присяжных. Последующие попытки Ивановой вновь возбудить дело против супруга провалились. Сейчас Владимир Тапия Фернандес живет в Боливии. Продолжает ли он хирургическую практику – неизвестно. Во всяком случае, в списке членов Боливийского общества пластической эстетической и реконструктивной хирургии его имя не значится. В России, правда, практикует его брат – Рене, но он наотрез отказался рассказать о нынешней жизни Владимира.

ПЕРЕКРОЙ СОЗНАНИЯ

Так что же (без учета вышеописанных несчастных случаев) представляет собой иностранный легион в российской пластической хирургии? Большинство хирургов, слетевшихся в Россию со всего постсоветского пространства, давно верифицировали свои дипломы, получили второе образование, прошли переподготовку и получили законные сертификаты. Одним словом, встроились.

В России практикуют пластические хирурги из Армении, Грузии, Азербайджана и других стран ближнего зарубежья, и у них, по данным VM, все в порядке и с образованием, и с документами. Единственным пулом «пришлых», испытывающих процедурные сложности при легализации в России, неожиданно стали крымские врачи, которых в присоединенной республике не менее девяти человек. По словам симферопольского пластического хирурга Андрея Джерелея, украинские дипломы о высшем медицинском образовании были признаны, и загвоздка оказалась в том, что хирургам для получения сертификата опять пришлось учиться. «Просто на Украине не было такой специальности, как «пластическая хирургия», и мы работали в рамках своей основной профессии – кто‑то как челюстно‑лицевой хирург, кто‑то как травматолог. У каждого были свои компетенции». Самому Джерелею повезло больше коллег – он планировал перебраться из Украины в Россию еще до присоединения Крыма, поэтому заранее прошел переподготовку и получил сертификат.

Специалистов из дальнего зарубежья в России крайне мало. Статистика аккредитованных по пластической хирургии иностранцев, признают в Росздравнадзоре, отсутствует, а мониторинг VM выявил всего четырех экспатов, регулярно практикующих операции в Рос‑ сии, – это Хавьер де Бенито (Испания), Майкл Добрянский (США), Николя Вайо (Франция) и Ульф Самуэльссон (Швеция). Еще в 2015 году в Москве оперировал специалист по ринопластике Авраам Крихели. Как утверждают отраслевые порталы, Авраам Крихели окончил Астраханский мединститут, но с 1973 года живет и работает в Израиле и сейчас принимает российских пациентов только в Тель‑Авиве.

Сегодня процедура допуска к практике в России любого врача, учившегося в другой стране, состоит из двух этапов: нострификации (признания полученного за рубежом образования) и квалификации (экзамена по специальности). Успешно прошедшим эти ступени иностранцам Росздравнадзор выдает сертификат специалиста.

«Экзамен состоял из теста на сто вопросов с вариантами ответов и трех письменных вопросов, отвечать на которые нужно было в форме сочинения, – рассказывает американец Майкл Добрянский (подробнее – в интервью на стр. 30). – Потом было собеседование – вообще на вольную тему, что поначалу показалось мне испытанием более сложным, чем аналогичное в Америке. Непонятно было, к чему готовиться, я не знал, что в России подразумевается под «пластической хирургией», но потом выяснилось, что определения во многом схожи, так что мне в этом отношении повезло». Практикующий сегодня в EMC Николя Вайо, по его собственному признанию, испытал во время легализации единственную трудность – ему долго не удавалось понять, что именно нужно сделать для получения сертификата, куда пойти, какие документы прикладывать к заявлению и так далее.

Как утверждают в Росздравнадзоре, срок получения сертификата не зависит от специальности и составляет для всех заявителей 30 рабочих дней. В целом же, говорят знакомые с процедурой юристы, процесс занимает около года. Помимо сертификата, специалисту необходимо оформить право на работу и затем обновлять его с определенной периодичностью в зависимости от условий контракта с российской клиникой.

ЗВЕЗДЫ ЕЗДЯТ В МЕТРО

Наличие или отсутствие сертификата пластического хирурга, в общем‑то, и определяет формат работы иностранного специалиста в России. Без оформления сертификата можно лишь консультировать – так, например, действует француз Сидни Оана. «Консультация в Москве – операция в Париже!» – гласит сайт клиники Rhana, где он консультирует. Пример Оана вообще из области медтуризма: каждому пациенту, который в итоге отправляется на операцию к Оана во Францию, московская клиника готова организовать встречу в аэропорту, трансфер, переводчика и оплатить первые после операции сутки в клинике.

Читайте также:
Борьба со свободой в модельном бизнесе

В Москву охотно наезжают довольно многие именитые хирурги – читают лекции, проводят мастер‑классы на конференциях, симпозиумах и конгрессах. Даже однократный визит известного в мировой индустрии хирурга в российскую клинику уже отличная для нее реклама. На сайте санкт‑петербургской Medici, например, написано, что в 2013 году клиника начала «эксклюзивное сотрудничество с пластическим хирургом Седриком Мартином». Однако, как прояснил простой телефонный звонок, «сотрудничество» ограничилось единственным визитом, и сейчас записаться на прием к звездному французу через Medici не получится.

Имя хирурга Страна Клиника в России Услуги, предоставляемые в России Стоимость консультации, рублей

Хавьер де Бенито
Испания Bellefontaine Эстетическая хирургия 14 700

Ульф Самуэльссон
Швеция Doctor Plastic Эстетическая хирургия 1 500

Майкл Добрянский
США Сириус Эстетическая хирургия бесплатно

Николя Вайо
Франция EMC Эстетическая хирургия бесплатно

Марко Мерлин
Италия Beauty Line Косметология 5 000

Бернар Айо
Франция Sarmedical Косметология бесплатно

Сидни Оана
Франция RHANA Консультация 8 500

Некоторые иностранцы, будучи специалистами по пластической хирургии на родине, в России занимаются только малоинвазивными методиками. Например, Бернар Айо приезжает в Москву только для проведения контурной пластики в клинике Sarmedical, хотя его основная услуга в Париже – блефаропластика: «Я работаю в России около двадцати лет, но не получал сертификата пластического хирурга – это очень сложно. Потому и операциями я не занимаюсь, а колю Ботокс. Кстати, я один из первых хирургов в России, кто начал это делать».

Пластический хирург Марко Мерлин тоже не оперирует в России. Зато контурная пластика у итальянца, «по собственной запатентованной методике», как уточнили представители московской клиники Beauty Line, будет стоить не меньше полноценной операции – 2 300 евро.

Менеджеры клиник легко обосновывают потенциальным клиентам ценник заезжей звезды. «Нет такого понятия «дороже или дешевле». Есть имя доктора, он – мировая знаменитость и приезжает к нам не так часто. Поэтому консультация у него стоит таких денег», – разъяснили представившемуся пациентом корреспонденту VM высокую стоимость услуг действительно известного в мировой пластике специалиста, недавно открывшего сессионную практику в одной из клиник Москвы.

Заболеть красотой

Аристотель – пластический хирург?

Когда вы видите, как меняется лицо человека, на ваш взгляд, оно его внутренний мир меняет?

Елена Вербо, доктор медицинских наук, пластический хирург ЦНИИ стоматологии и челюстно-лицевой хирургии Минздрава России: У такого человека и жизнь, и даже чувство красоты меняется. Это чувство постепенно перестает быть созерцательным и становится деятельным. Для людей или пациентов, которые меня окружают, чувство красоты – это повернуть время вспять ради преображения человеческой внешности.

У меня, как у доктора, двоякое чувство к такой целеустремленности. Когда я вижу, как у людей, измученных травмами или дефектами внешности, после пластических операций горят глаза, я понимаю: тысячу раз был прав Аристотель, когда заметил: “Красота лучше любого рекомендательного письма”. В копилке нашего ЦНИИ тысячи, если не больше, историй “золушек”, кому пластика, а порой и реконструкция внешности помогли и здоровье вернуть, и работу найти, и через красоту снова почувствовать вкус к жизни.

Есть и настораживающая тенденция: под нож пластического хирурга ложатся здоровые и привлекательные молодые женщины, а девушки-подростки ждут достижения совершеннолетия, чтобы “сделать губы как Анджелины Джоли” или грудь “как у Мэрилин Монро”. Меня, как ученого, ставка на то, чтобы стать успешными с помощью пластических операций, беспокоит.

Накоплено много исследований, я знаю о данных Университета Портсмута (Великобритания) и нашего ЦНИИ, которые подтверждают: пластика отдельно взятым женщинам помогает добиться высот в жизни, но бум пластической хирургии стимулирует как социальную несправедливость в отношении женщин, так и неврозы. Ставка на эстетическую медицину как панацею как раз подтверждает: социальный престиж женщин по-прежнему в большей степени зависит от внешних данных, чем у мужчин. Решимость слабого пола лечь под нож исключительно ради повышения своих шансов на утверждение в обществе ведет как к закреплению завышенных требований к внешности дам, так и к росту числа тех из них, кто сходит с дистанции гонки за успехом. Цена гонки за успехом – рост числа неврозов и депрессий, которые длятся годами.

А вам как мужчине приходилось скрывать эмоции или искать модель поведения, когда вы встречались со знакомой, которая заметно изменила внешность?

Владимир Кудрявцев, доктор психологических наук, профессор МГППУ: Зрелище, доложу я вам, инновационное. И дело тут не только во внедряемом в свет новшестве, которое, как считается, дает качественный рост статуса и уровня жизни, но и в психологическом эффекте восприятия и самого нового лица, и этого лица его носителем. Мне, например, уже как психологу, бывало, стоило труда делать вид, что “так оно и было”. А при последующих коммуникациях закреплять результат и не выдавать эмоцию тоже непросто. Еще вот что заметил: раньше мы общались естественно, а тут приходится коммуницировать, что обязывает соответствовать и размывает естественность.

Но это ничто по сравнению с тем, что переживает собеседник. Большинство исследований показывают, что, как правило, вначале до 65 процентов пациентов довольны результатом пластики. Но есть четыре фактора, которые множат число недовольных, – юный возраст, мужской пол, наличие психических проблем (как правило, депрессия, тревожный синдром и особенности характера), а также четвертый – человеческий фактор. Или восприятие себя нового и восприятие обновления окружающими. В совокупности эти причины ведут к переживаниям и болям вплоть до отторжения себя нового.

Чаще всего разочарованы результатом пластических операций те, кто отважился на кардинальное изменение внешности – увеличение груди, изменение формы носа и т.д. А вот “восстановительные” процедуры – подтяжка или шлифовка лица, инъекции ботулотоксина, инъекции наполнителей – дают положительный эффект, а вначале даже эффект эйфории. Тут определяющую роль играет мотивация. Тот, кто хотел внутренних перемен – улучшить свой внешний вид ради повышения самооценки, в основном довольны результатом.

Те же, кто возлагал надежды на внешние перемены – найти или удержать партнера, устроиться на работу, выйти замуж, чаще бывают разочарованы. Я бы даже сказал, что утверждение, будто косметическое омоложение внешности повышает качество жизни, смелое, но неподкрепленное практикой. Эстетическая медицина дает эффект возвращения ускользающей молодости, но и порождает моральные, физические и психические проблемы.

Молекула хорошего настроения

Екатерина Чайковская, руководитель группы клинических исследований Института пластической хирургии и косметологии: Психологические и психические проблемы порождает и возраст – под его грузом идет снижение мотивации и, как следствие, настроения и даже воли жить. Об этом в 80-е писал американский психиатр Эрик Финзи. Причем объектом его научно-практических исследований стала его мать, которая боролась с депрессией. Она победила болезнь благодаря своему сыну.

“Химией хорошего настроения” назвал Финзи инъекции ботулотоксина, которые излечили его мать, а вслед за ней – миллионы женщин по всему миру. Потом ботулотоксину наука то отказывала в статусе “молекулы хорошего настроения”, то возвращала его. Исследования продолжаются. Ясность есть в одном: установлена взаимосвязь между мимикой лица и активностью мимических мышц, что сказывается на настроении. Это выводит препараты ботулинического токсина в программах эстетической коррекции на особое место.

Однако в обществе делается акцент на сознании, а эмоциям отведена второстепенная или вспомогательная функция. А эмоциональная экспрессия лица играет определяющую роль в процессах коммуникации. Ведь воздействуя на проявление эмоций, мы улучшаем собственную жизнь и настроение окружающих.

Читайте также:
Почему модные бренды отказываются от натурального меха

Другое дело, что “молекулы хорошего настроения”, или бодипозитива, могут как “замораживать” лицо от морщин, что лишает его живой мимики, так и возвращать лицу лик. Или ту самую упругую мышцу, которая, как считает американский физик и пластический хирург Сидни Ричард Коулман, позволяет “посмотреть в лицо как в окно, сквозь которое можно разглядеть душу”. Тут важно, к какому врачу попадешь: умеющему сохранять и оживлять мимические мышцы лица или их “морозить”.

Непонятно, как можно ботокс, или ботулотоксин, называть бодипозитивом, ведь это же яд? И как бы “лечебно” его ни вводили в организм, потом надо все рано этот организм от него очищать. Так?

Елена Силантьева, заместитель главного врача клинического госпиталя “Лапино” группы компаний “Мать и дитя”: Бодипозитив – это все же технология внедрения стандартов красоты. А ее мы уже проходили в 90-е, когда миру предлагалась красота модели-“вешалки” 44-го размера. И что там ботокс, который надо выводить из организма или повторять его инъекции? Женщины шли и идут на “ядерное оружие” кардинального улучшения внешности – бариатрические операции. Ни в коем случае не принижаю их значения. Они нужны, если показаны врачом.

Но что наблюдаю лично я? Опасную моду на престижные роды в Майами, например, когда постродовое восстановление внешности достигается быстро, за неделю, но за счет радикальной коррекции тела. Потом эти девушки приходят к нам в клинику с букетом заболеваний. Среди них сексуальная дисфункция (нежелание интимной близости, разные боли), разрушающая отношения мужчины и женщины, – не самая опасная болезнь. Дело в том, что эстетическая медицина, каким бы радикальным ни было хирургическое вмешательство, не лечит у рожавшей женщины возможную слабость мышц груди или тазового дна. Их надо тренировать, лечить, а не омертвлять мощными дозами инъекций. Рецепт могу предложить один – эстетическая медицина может повышать качество жизни, но если она не ретуширует физические недостатки, а лечит их.

Известны просто термоядерные примеры как звезды шоу-бизнеса или просто дамы полусвета подсаживаются на пластику как на допинг. Это зависимость?

Гармония увядания против комплексов

Зураб Кекелидзе, генеральный директор Центра психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского: Прежде всего недовольство своей внешностью – это признак растерянности, закомплексованности, неуверенности в себе. Разумеется, нужна работа над собой. А уж если человек решился на корректировку внешности, надо соблюдать чувство меры и знать о разных аспектах последствий.

Обратная сторона процесса изменения внешности – почти неизбежная психологическая травма. Даже если результат превосходный, пациент может не принять нового себя. Он всем по вкусу новый, а себе – нет! Подобная реакция требует от психики заново создавать отношение к собственной измененной внешности. Психика человека может принимать гибкие решения, но может и “застопориться”, что происходит с теми, кто снова и снова возвращается за этими самыми молекулами хорошего настроения. Это уже навязчивый синдром, который может и перерасти в депрессию, если не принимать мер. У таких красавиц лицо становится как бы без возраста, но немеет, словно личина или шлем, оберегающий и от морщин, и от проявления живых эмоций. Что тут скажешь? Омоложение и улучшение внешнего вида – реализуемые мечты людей, но они лишь элемент здоровья, а оно невозможно без здоровья внутреннего мира.

Заметил, что пластические хирурги не стесняются возраста и, как правило, сами на пластические операции не идут. Почему?

Светлана Жабоева, заслуженный врач Татарстана, доктор медицинских наук, “Косметолог России 2018 года”: Это не совсем так. Аккуратную коррекцию, не все, может, далеко не все, но делают. Другое дело, что профессиональная осведомленность учит тому, чего не хватает подавляющему большинству пациентов. Для меня диагнозом того, почему растет число пострадавших от некачественных косметологических услуг, остается история телеведущей Оксаны Пушкиной. Она делала “уколы красоты” на дому и пострадала от “не того” препарата. Вроде ясно, что это все равно что операцию по шунтированию сердца сделать на даче, а люди все равно делают пластические операции дома или в “серых” клиниках-однодневках. Почему? Мы в Казани и Нижнем Новгороде проводили исследования как люди выбирают клинику, которой можно доверить свое лицо и тело. Подавляющее большинство – 75 процентов – доверяют “сарафанному радио”, 12 процентов – рекламе, 9 процентов – профессиональной оценке, остальные затруднились с ответом. Замкнутый круг: по рекомендации из рук в руки легче всего попасть в те же “серые” руки, что и подруга. Реклама часто строится на демпинге цен, что тоже достигается за счет снижения качества услуг. Я против всякой монополии, включая профессиональную оценку и монополию цен, но когда обесцениваются профи, это оборачивается той самой красотой, которая страшная сила, – она подрывает здоровье.

Предлагаемый нами рейтинг “Парад клиник” – это шаг на пути к осознанному выбору. Рейтинг подразумевает техническое досье клиник, работу в них тайных пациентов и тайных проверок, независимую экспертизу. Проблема в том, что в рейтинг входит 500 клиник – менее трети того, что есть в стране. Остальным он не нужен. И так будет продолжаться до тех пор, пока клиент будет руководствоваться “сарафанным радио”.

И все же как найти баланс между погоней за красотой и ее сохранением?

Наталья Мантурова, главный внештатный специалист, пластический хирург Министерства здравоохранения РФ: Меня вдохновляют и дают силы взгляды великого Микеланджело. Он находил красоту в том, что “наша внешность последовательно увядает, и это проявление внешнего мира. Это надо уважать и принимать. В увядании тоже есть совершенство обновления форм. Форм восприятия мира”. Если эти постулаты применять к нашему быстро меняющемуся миру, то их суть прежняя – каждый возраст принимать как дар совершенства форм. Да, беречь их, корректировать. Но помнить: попытки обмануть время погоней за внешним совершенством, оставляя на “потом, когда будет время” несовершенство внутреннее, ведут к увяданию духа. И это уже проявление не внешнего мира, а духовной лени или неразвитости личности.

Не только девушки

Что главное в пластической хирургии — бизнес, красота, медицина?

Повышение спроса на услуги пластических хирургов с наступлением пандемии отмечено во всем мире, и Россия не исключение. Весной спрос на услуги частных клиник повысился в среднем на 20% по сравнению с показателями прошлого года. Специалисты объясняют это явление, в частности, тем, что многих не устраивает их изображение в интернете, куда переместилась профессиональная жизнь миллионов людей.

Во время пандемии вырос спрос на красоту

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Во время пандемии вырос спрос на красоту

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Ежегодный рост

На протяжении последнего десятилетия отмечается рост спроса на пластические операции примерно на 50% ежегодно. А в последние полгода интерес к ним растет особенно заметно. Пластические хирурги связывают это с желанием людей инвестировать в свой имидж.

Согласно отчету Международного общества эстетической пластической хирургии (ISAPS), самыми популярными операциями в 2018 году стали маммопластика (ее сделали 1,7 млн пациентов), липосакция (1,5 млн пациентов) и операция по подтяжке век (1,4 млн человек) и т. д. Мировые лидеры по количеству выполненных пластических операций — США, Бразилия и Китай. Чаще всего к пластическим хирургам обращались люди в возрасте 35–50 лет, им было сделано почти 2,9 млн операций.

По данным Vademecum, в 2017 году российские пластические хирурги выполнили почти 158 тыс. операций на общую сумму 12,3 млрд руб. Лидировала блефаропластика: 35 тыс. операций. Эта услуга дважды с 2015 года выходила на первое место по популярности.

Читайте также:
Академия моды для нестандартных моделей XLady

«По расчету “ГидМаркета”, сделанному на основе данных Росстата, объем рынка пластической хирургии в 2019 году только в Москве и Подмосковье составил 7,5 млрд руб., увеличившись относительно предыдущего года на 2,3%»,— рассказал заместитель национального секретаря ISAPS кандидат медицинских наук Дмитрий Мельников.

По числу специалистов по пластической хирургии Россия занимает восьмое место, находясь между Индией и Мексикой.

Оборудование и расходные материалы для работы почти полностью закупают за рубежом. В операционной, где на наших глазах пересаживают подкожные клетки, используется, кажется, только один медицинский инструмент российского производства — канюля. Такие иглы по индивидуальному заказу клиники изготовили на одном из уральских предприятий. Отечественному производителю нечего предложить пластической хирургии в плане медицинских расходников, констатирует Дмитрий Мельников.

Под нож хирурга

По числу специалистов по пластической хирургии Россия занимает восьмое место в мире

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

По числу специалистов по пластической хирургии Россия занимает восьмое место в мире

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Убедиться в росте спроса на услуги пластических хирургов можно, посетив одну из клиник в Москве. Пластический хирург Олег Ведров замечает, что наибольшее количество пациентов в текущем году он наблюдал в начале весны, и сейчас спрос вновь увеличивается. Вот и сегодня заполнены все операционные. В одной делают операцию блефаропластики женщине, в другой — медиальный лифтинг, в третьей, куда хирург и направляется, сделают липосакцию 38-летней субтильной блондинке, многодетной матери. Она попросила убрать с живота и внутренней поверхности бедер жир и пересадить на ягодицы. Это называется липофилинг ягодиц. Операция должна занять около двух часов.

Женщины (среди пациенток преобладают дамы в возрасте от 35 до 50 лет) чаще всего приходят к врачу с просьбой сделать маммопластику, блефаропластику или липосакцию. Мужчины обращаются в клинику реже женщин: их всего 20% от общего числа пациентов. Среди желающих сделать липосакцию далеко не все имеют избыточный вес, иногда под нож хирурга ложатся для того, чтобы убрать жир с определенных участков тела.

Бывают и постоянные посетители. В клинику часто обращается 45-летняя состоятельная женщина, за пару лет сделавшая липосакцию на разных участках тела, затем блефаропластику, коррекцию формы носа и губ.

Пациентка, к которой сейчас идет доктор, несколько месяцев назад ставила имплантаты в молочные железы. Она хотела еще сделать блефаропластику, но врач ее отговорил. «Желание пациента — это желание пациента, но все же, на мой профессиональный взгляд, блефаропластику ей делать не стоит, по крайней мере сейчас, и мне удалось ее убедить этом»,— объясняет Олег Ведров.

Работа почти ювелирная

Работа пластического хирурга почти ювелирная

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Работа пластического хирурга почти ювелирная

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

В операционной все давно готово. Кроме двух медсестер врача ждут еще и трое студентов-медиков, которые будут наблюдать за операцией. Пациентка лежит на спине, она под общим наркозом, лицо закрыто полотенцем, на оголенном животе размечено, где именно предположительно находятся мышцы пресса. Жир будут снимать в течение пары часов. Перед операцией врач подобно рассказал пациентке, что будет делать во время операции. Врач и его ассистенты проделывают иглой несколько симметричных отверстий на животе женщины и вводят туда через канюлю 20-сантиметровую толстую иглу с многочисленными отверстиями на конце, раствор для размягчения подкожной клетчатки. После этого операцию прерывают на полчаса.

Затем хирург устанавливает на каждое отверстие на животе порт, вновь вводит туда по очереди канюлю, совершая на первый взгляд очень простые движения, как будто орудует рапирой. Но работа эта почти ювелирная: вводить канюлю в пространство между мышцами и кожей нужно строго горизонтально, чтобы не попасть в мышцу.

Подкожный жир разбивают вайзером, ультразвуковым инструментом, на фракции, и чем меньшего размера они будут, тем проще их будет откачивать и фильтровать. В среднем на ягодицы для получения нужного эффекта хирургу может потребоваться от 500 до 2500 мл жировой ткани, филлера (наполнителя). Чтобы сформировать такой объем, необходимо взять у пациентки вдвое больше жировых клеток. Прежде ягодицы увеличивали филлерами гиалуроновой кислоты, но сейчас хирурги ее почти не используют из-за недолговечности, высокой стоимости и риска осложнений.

Полдела сделано, медики производят автоматическую откачку жировой ткани с живота женщины. Видно, как по пластиковым трубкам идет густоватое вещество и постепенно наполняет мензурку: за полчаса удается откачать почти 1,5 л красноватого вещества, который очистят от кусочков жира, прежде чем пересадить на ягодицы. Параллельно хирург нажимает на косые мышцы живота, проверяя, весь ли жир отслоился: обычно его убирают очень тщательно. После этого живот несколько дней будет представлять собой один большой синяк.

Длительность эффекта от пластических операций, по словам хирургов, зависит от множества факторов. Эффект операции медиального лифтинга может сохраняться 10–12 лет. Такую операцию в соседнем зале проводил хирург Владимир Плахотин. Его пациентка, дама средних лет, попросила сделать подтяжку овала лица, подбородка, шеи. Женщина лежит на спине и находится под общим наркозом, голова повернута влево, так что видно только правое ухо, по обе стороны которого сделаны надрезы, кожа на виске оттянута. «Кожа легла без натяжения, то есть рубцов надрезы не оставят, через пару дней их не будет вообще»,— говорит хирург.

Вопреки демпингу

Приказ федерального Минздрава от 31 мая 2018 года №298н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю “пластическая хирургия”» ужесточил требования к частным клиникам. Проводить операции могут только сертифицированные пластические хирурги. При обращении к пластическому хирургу пациент имеет право на консультацию терапевта, невролога, педиатра, а также гинеколога, уролога, дерматовенеролога, отоларинголога. Обеспечить такие консультации должны сами клиники пластической хирургии. Приказ обязывает клиники оборудовать реанимационную палату и ночной стационар, располагать оборудованием для круглосуточного проведения рентгендиагностики, маммографии и др.

Цены на услуги растут. По словам Олега Ведрова, повышение цен неизбежно, поскольку необходимо постоянно учиться, подтверждать и повышать свою квалификацию, а стоимость учебного курса для пластического хирурга составляет в среднем 300 тыс. руб.

«Многие врачи демпингуют, стараясь привлечь клиентов, но лично я регулярно повышаю квалификацию, инвестирую в свое образование, поэтому мне демпинговать смысла нет»,— замечает Олег Ведров.

Выучиться на пластического хирурга можно, например, в Медицинском институте Российского университета дружбы народов, на факультете фундаментальной медицины МГУ, в Первом Московском государственном медицинском университете им. И. М. Сеченова, на медицинском факультете Национального исследовательского ядерного университета и в других медицинских вузах.

На Москву, или зарубежные хирурги в отечественной пластике

От кого собираются чистить отрасль российской пластической хирургии?

Как не раз заявляла в интервью Наталья Мантурова, российскую пластическую хирургию нужно как следует «очистить» от иностранных специалистов, практикующих в нашей стране, но не квалифицированных в достаточной степени. Согласно информации, которую озвучивает главный отечественный пластический хирург, в настоящее время ведется работа по претворению плана урегулирования сложившейся ситуации в жизнь. Сколько еще она будет длиться, покажет время, а пока мы решили проанализировать, как чувствуют себя сегодня зарубежные «создатели телесной красоты» в российских клиниках эстетической хирургии.

По имеющимся данным, на территории нашей Родины сегодня оперируют примерно 10 специалистов, которые получили медицинское образование за границей. Кроме того, не все из этого числа проводят непосредственно полноценные хирургические вмешательства: некоторые лишь консультируют или выполняют процедуры косметологического характера. Остальные зарубежные граждане обучались в российских медвузах, и, следовательно, имеют все документы, разрешающие заниматься пластической хирургией. А это значит, что можно считать их уже российскими хирургами.

Читайте также:
Новая капсульная коллекция ко Дню Святого Валентина от Gloria Jeans

В связи с этим, возникает вопрос: от кого из этих 10 специалистов собирается освободить отрасль Наталья Мантурова? Наши предположения — ниже.

Король российской пластики

Десятилетие назад к пластическому хирургу Эльчину Мамедову, оперировавшему в Москве, на консультации и операции записывались, как говорили сами пациенты, за месяцы вперед. Об этом хирурге отзывались как о короле отечественной пластики, его называли лучшим в этой отрасли медицины, отмечали его профессиональное мастерство различными номинациями. Высокую популярность Мамедов получил не в родном Азербайджане, а в Москве, когда он приступил к работе в «Эстет Клиник», а затем — в «Ланцетъ». Примечательно, что последнюю основала Наталья Мантурова.

Хирургов из дальнего зарубежья, регулярно практикующих в нашей стране, столько, что можно пересчитать по пальцам

Как заявлял в то время сам король российской пластики, его профессиональные услуги были самыми высокооплачиваемыми в стране. Во многом такой высокой известности способствовало регулярное появление хирурга в отечественных теле-, радиопрограммах, а также рунете. Особо выросла узнаваемость среди пациентов Мамедова после того, как он принял участие в эфирах «Здоровья» и «Страшно красивых». Однако за взлетом последовало падение: летом 2008 года хирург провел неудачную пластику шеи пациентке, и она впала в кому. Было возбуждено уголовное дело. В ходе расследования происшествия провели 4 экспертизы, выявившие факт халатности Мамедова, однако пятая показала, что в произошедшем виновен анестезиолог, работавший с хирургом во время проведения той операции.

Следствие по делу Мамедова было приостановлено, но ненадолго. Спустя какое-то время его возобновили, и выяснили, что за год до той злополучной операции после пластики у «лучшего из лучших» умерла еще одна пациентка. Обнаружилось также, что есть и другие пострадавшие от сотрудничества с Мамедовым: у одной из женщин отказали ноги вследствие прохождения ею фейслифтинга, у другой — исчезли подъязычная мышца и оказались спиленными надбровные дуги. Было и такое, что «король пластики» оставил в груди одной из оперируемых хирургическую салфетку и повредил имплант. По данным следствия, он предлагал пострадавшим откупные за расписку об отсутствии у них претензий к качеству оказанных им услуг.

Кроме того, как утверждают следователи, документы на разрешение работать в России пластическим хирургом у Мамедова были фальшивыми. Обнаружить этот факт было непросто: подделки были изготовлены так искусно, выглядели, как настоящие, — что получили автоматическое продление. В то же время, совсем далеким от медицины Мамедова не назвать из-за наличия у него диплома педиатра, полученного им в Азербайджанском медицинском университете.

После возбуждения уголовного дела хирург продолжал какое-то время оперировать в клинике «Ланцетъ». Когда же все выявленные факты о деятельности Мамедова были объединены в одно дело, его пришлось снова приостановить вследствие исчезновения хирурга из России. Его заочно признали обвиняемым по двум статьям УК РФ. И сегодня Эльчин Мамедов значится в розыске.

Выдвигались различные предположения, где мог находиться сбежавший, пока осенью 2014 года Мамедова не нашли в Баку российские журналисты. Выяснилось, что он продолжает свою профессиональную деятельность на базе клиники Dobromed Baku Hospital.

Лучший из пластических хирургов России

Следующим иностранцем, практиковавшим в операционных российских клиник пластической хирургии, стал Владимир Тапия Фернандес, получивший образование в родной Боливии. В 1974 году он приехал в Москву, где отучился на медицинском факультете РУДН и прошел ординатуру по общей хирургии. После этого Фернандес открыл свою клинику, о которой вскоре стало известно далеко за пределами российской столицы. Его также, как и Мамедова, называли «маэстро», «лучшим пластически хирургом страны», оперироваться у него хотели многие пациенты.

По иронии судьбы, Тапиа тоже поработал какое-то время в клинике Мантуровой «Ланцетъ» примерно за год до того, как его обвинили в сексуальном насилии над своими детьми. Об этом во всеуслышание заявила его в настоящий момент бывшая супруга. Кроме того, она рассказала журналистам, что на его счету 5 смертей пациентов, однако следователи оставили ее слова без внимания. Около 2 лет Фернандес, пока велось расследование дела о сексуальном домогательстве, находился под арестом. Зимой 2013 года его оправдали присяжные.

После снятия подозрения Тапиа уехал в Боливию. Нет информации о продолжении им хирургической практики на Родине.

Российское образование? Не иностранец!

Есть и другие специалисты, получившие сертификат пластического хирурга в своих родных государствах и работающие в России. Однако о качестве предоставляемых ими услуг большой аудитории практически неизвестно, и их, как было сказано, мало по сравнению с теми, кто, имея на руках дипломы, не поленился получить российское образование и законные сертификаты.

Сегодня в России оперируют примерно 10 специалистов, которые получили медицинское образование за границей

Откуда эти специалисты, принявшие правила игры? В основном, это хирурги из постсоветского пространства: Азербайджана, Армении, Грузии, Украины, Беларуси и других стран. Все они, по имеющимся данным, не имеют каких-либо препятствий для занятий пластической хирургией. В то же время, есть некоторые сложности при процессе встраивания в ряды российских специалистов у крымских хирургов, которых на полуострове более 9 человек. Пластический хирург из Симферополя Андрей Джерелей рассказал, что после присоединения Крыма им опять пришлось учиться. Новая страна — новые правила.

Хирургов из дальнего зарубежья, регулярно практикующих в нашей великой и необъятной, столько, что можно пересчитать по пальцам. На сегодняшний день в России проводят пластику 4 иностранных специалиста: испанец Хавьер де Бенито, француз Николя Вайо, швед Ульф Самуэльссон, американец Майкл Добрянский. Около года назад в столице оперировал Авраам Крихели, который в настоящее время живет в Израиле, и там же принимает российских пациентов.

Процедура допуска в российскую пластику

Сегодня зарубежным хирургам, которые желают работать в России, нужно проходить процессы признания полученного на Родине образования и экзамена по специальности. В случае благоприятного прохождения этих 2 этапов выдаются сертификаты специалистов. По словам Майкла Добрянского (США), экзамен представляет собой тестирование, в ходе которого нужно ответить на 100 вопросов, и 3 письменных сочинений на заданные темы. Кроме того, подразумевает экзамен и прохождение собеседования. Как рассказал Николя Вайо (Франция), у него возникла определенная трудность с получением сертификата. Он долго не понимал, что конкретно ему необходимо предпринять, к кому обращаться, какие документы предъявить, чтобы у него на руках оказалось заветное разрешение на работу.

По данным из Росздравнадзора РФ, не имеет значения, какая специальность у врача, желающего практиковать в нашей стране. Для всех — один срок получения сертификата, который составляет 30 рабочих дней.

Как заявляют юристы, разрешение на работу оформляется примерно год. Помимо прочего, хирургу необходимо получить и право на работу, а далее его продлевать с той или иной периодичностью.

И вам, и нам

Если у специалиста нет российского сертификата, ему разрешено лишь консультировать и выполнять нехирургические процедуры. Проводить операции, разумеется, запрещено. Например, в подобном формате на сегодняшний день работает французский хирург Сидни Оана. Принимает пациентов он в московской клинике Rhana, а оперирует в Париже.

Если у специалиста нет российского сертификата, ему разрешено лишь консультировать и выполнять нехирургические процедуры

Другой пластический хирург из Франции Бернар Айо в России также не оперирует, а только проводит контурную пластику в столичной клинике Sarmedical. «В России я практикую около 20 лет, но у меня нет сертификата пластического хирурга. По моему мнению, процедура его получения сложна. По этой причине я лишь делаю инъекции ботокса. Кстати, я — пионер среди специалистов, которые начали делать это в России».

Читайте также:
Настоящее и будущее мира моды и красоты

Проводит контурную пластику на территории нашей страны и Марко Мерлин (Италия). Пациенты проходят нехирургические коррекции внешности с его помощью в московской клинике Beauty Line. За свою работу он берет, ни много ни мало, 2 300 евро. К слову, стоимость пластической операции — примерно такая же.

Помимо консультирования и проведения малоинвазивных процедур, иностранные хирурги посещают Москву и с мастер-классами, лекциями. Как правило, это относится к специалистам мирового уровня. После пребывания такого хирурга в одной из столичных клиник ее известность среди пациентов значительно повышается.

На вопрос, почему услуги заезжих кудесников стоят так дорого, в клиниках принято отвечать, что стоимость той или иной процедуры/консультации «приехавшей на несколько дней звезды» обуславливается степенью известности его имени. Как говорится, успейте, пока есть возможность, — и неважно, за какие деньги!

Пластическая хирургия в России. На уровне мировых стандартов и даже чуть выше!

Проблема выбора квалифицированного пластического хирурга нередко приводит наших соотечественниц и соотечественников в зарубежные клиники, в то время как в России всё больше становится специалистов, способных оказывать услуги в этой области даже на более высоком уровне, чем могут предложить иностранные коллеги. Об этом читателям DNA health рассказывает главный внештатный специалист — пластический хирург, председатель профильной комиссии по специальности «пластическая хирургия» Министерства здравоохранения Российской Федерации, заведующая кафедрой пластической и реконструктивной хирургии, косметологии и клеточных технологий ФГБОУ ВО РНИМУ им. Н. И. Пирогова, врач высшей категории доктор медицинских наук, заслуженный врач Российской Федерации Наталья Евгеньевна Мантурова.

— Первый вопрос, конечно, о наиболее злободневной теме российской пластической хирургии — внедрении профессиональных стандартов. Насколько, на ваш взгляд, они соответствуют международным требованиям и зачем они нужны?

— Профессиональные стандарты — это важный документ, который регламентирует работу врачей. Они соответствуют международным стандартам, потому что мы сейчас создаём учебную литературу, которая учитывает опыт не только российских специалистов, но и авторов других стран. Мы в добрых отношениях с ними и периодически делимся знаниями, лекционными и практическими занятиями, для того чтобы соответствовать международному уровню и стандартам.

Но что такое профессиональный стандарт? По большому счёту это единственный документ, который будет определять возможные медицинские услуги, которые способны выполнять наши специалисты, т. е. их допуск к выполнению тех или иных медицинских услуг. Говоря простым языком, профессиональные стандарты — это возможность понять, какие услуги может выполнять специалист с конкретным образованием.

— А готовы ли отечественные клиники к их внедрению? Способны ли наши специалисты им соответствовать?

— Конечно способны. Уже в ближайшее время профессиональные стандарты будут внедрены, и это даст нам возможность гарантировать и качество, и подготовку. Вообще, профессиональный стандарт не является оградительным документом для специалистов и не призван для ограничения их в своей деятельности. Каждая медицинская специальность подразумевает какую-то узкую внутри себя специализацию, поэтому чаще всего встречаются врачи, которые, выполняя всевозможные медицинские манипуляции (оперативные вмешательства, диагностические исследования, лечебные процедуры), хороши в той или иной области. Тем не менее это не умаляет того, чтобы быть абсолютно самодостаточным профессионалом и соответствовать стандарту. Может быть, в каких-то процедурах они будут не столь хороши, как в особо излюбленной их теме, но я не думаю, что они будут лишены статуса профессионалов в своей области.

— Сколько лет, на ваш взгляд, ещё потребуется для того, чтобы полноценно внедрить все эти стандарты на территории России?

— Профессиональный стандарт уже находится на стадии подписания и внедрения в практику. Другой вопрос, что профессиональный стандарт подразумевает создание федерального государственного образовательного стандарта. Процедура корректировки программы образования, конечно же, трудоёмкая и длительная, тем не менее мы над этим серьёзно работаем. Я думаю, что до конца года — не могу гарантировать на сто процентов — мы уже практически завершим создание профессионального и, конечно же, образовательного стандартов.

— 25 февраля 2019 года Росздравнадзор опубликовал данные, что в 2018 году по результатам проверок по всей России у 70 % клиник пластической хирургии были выявлены явные нарушения, причём серьёзные: использование фальсификатов, препаратов с истёкшими сроками годности и т. д. Лишь 30 % клиник оказались достойны того, чтобы к ним обращались. Как сделать так, чтобы качественных клиник стало больше?

— Мы провели большую работу с Министерством здравоохранения, с Росздравнадзором, с Роспотребнадзором, и как раз эта работа направлена на изменение данной ситуации. В мае 2018 года обновлён порядок оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия». Это один из шагов, направленных на обеспечение максимальной безопасности наших пациентов, потому что требования ужесточаются и к организациям, и к специалистам, оказывающим медицинские услуги, медицинскую помощь.

Осложнения, на самом деле, непредсказуемы, и мы, конечно, стремимся к тому, чтобы пациент в разумных пределах был максимально защищён. Ужесточён порядок, в котором прописано правило организации отделения и центра пластической хирургии. Он должен на сегодняшний день состоять не только из кабинета для приёма и операционной, но и ряда очень важных подразделений: диагностического, реанимационнго и т. д.

Сегодня пластическая хирургия присутствует практически во всех медицинских специальностях: и в гинекологии, и в травматологии, и в челюстно-лицевой хирургии, и в офтальмологии, и в других. Поэтому, чтобы нам максимально обезопасить здоровье пациента и гарантировать ему послеоперационный результат, который не повлечёт за собой ряд лечебных процедур, мы должны в первую очередь думать о безопасности.

Пластическая хирургия — это не салон красоты, это в первую очередь хирургия, которая предполагает наркоз и порой многочасовое пребывание на операционном столе. Поэтому мы несём ответственность не только за красоту, но и за здоровье, и жизнь наших пациентов.

— На что же нужно обратить внимание при выборе пластического хирурга и клиники, чтобы не попасть к неквалифицированному специалисту?

— Когда вы приходите в клинику, конечно, не стесняйтесь спросить, каков стаж пластических хирургов или каких-либо других специалистов, производящих те или иные процедуры на базе клиники. Обратите внимание на лицензию клиники, договор на оказание медицинских услуг, сертификаты врачей – специалистов. В клиниках-однодневках по нашему опыту зачастую не ведётся никакая медицинская документация или ведётся достаточно формально, а а это один из важнейших аспектов оказания медицинской помощи.

Ничего страшного нет, если вы на консультации попросите у пластического хирурга серию его операционных и хирургических результатов. У каждого хорошего пластического хирурга есть целый арсенал, как говорят, «до и после». Это его визитная карточка. В то же время необходимо понимать, что просмотр фотографий — очень субъективный критерий оценки. Естественно, что врачи показывают лишь наиболее удачные работы, а менее успешные демонстрировать не будут. И у хируга может быть, например, двадцать не очень удачных операций, а пять вполне показательных. Но представит он именно последние.

И конечно же, уважающие себя клиники в первую очередь тщательнейшим образом следят за оснащением. На это тоже надо обратить внимание.

— Осенью 2018 года вы организовали I Балтийский международный конгресс по пластической хирургии и косметологии, а в сентябре 2019 года запланирован уже второй. Расскажите, пожалуйста, каковы итоги первого конгресса и что вы ожидаете от предстоящего?

— Первый конгресс прошёл достаточно успешно. Подобных форумов и конгрессов ещё не проводилось в этом регионе. Он интересен тем, что собрал представителей эстетической медицины из различных областей: пластической хирургии, бариатрии, дерматокосметологии и косметологии. Взаимообмен знаниями и опытом очень важен. Мы предполагаем проводить подобные форумы не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в Прибалтике, Южном и Северо-Кавказском регионах. У нас очень успешно осуществляется на деле организация подобных конференций, мы чувствуем живой интерес. Второй форум предполагается осенью, и мы прогнозируем такое же большое количество участников, незаурядное внимание и активную дискуссию. Многих специалистов из Балтийского региона мы не знаем и порой даже бываем приятно удивлены их возможностями. Но они, я заметила, тоже с удовольствием отмечали, что мы их в некоторых вопросах поражаем, внося новизну в выполнение хирургических техник и предоставляя теоретические знания, позволяющие повысить профессиональный уровень.

Читайте также:
Молодые ребята взялись решить вопрос с носками

Это полезный опыт взаимодействия, общения и взаимообразования. Мы его бережём и боимся потерять, потому что именно так идёт прогресс и развитие, особенно у молодых специалистов.

— В феврале 2019 года на Российском инвестиционном форуме в Сочи вы представили интересный доклад по антивозрастной медицине. Расскажите, пожалуйста, нашим читателям более подробно, что же такое 4П-медицина и какие врачи могут помочь нам бороться с признаками старения?

— На сегодняшний день основой современных научно-методических подходов в эстетической медицине, пластической хирургии и косметологии стало новое междисциплинарное направление — -медицина, или антивозрастная медицина. Концепция основана на четырёх важных для медицины принципах: предсказание, предупреждение, персонализация и причастность. Основа концепции 4П-медицины — это расшифровка генома, которая позволит в первую очередь приобрести важную биологическую информацию об организме пациента, более точно прогнозировать развитие различных заболеваний и подбирать для каждого пациента индивидуальный план лечения. Вот это основное, что хотелось бы сказать.

Из четырёх составляющих наибольший интерес представляет, конечно, персонализированная медицина. Цель её заключается в том, чтобы общение с человеком происходило не как с клиентом, а как с гостем, и это общение должно состояться на доклинической стадии будущих возможных заболеваний. При первых проявлениях симптомов, когда ещё не работают стандарты ОМС и пациент обращается к нам в рамках добровольной инициативы или договора добровольного медицинского страхования, мы уже сможем оказать ту или иную помощь пациенту.

Таким образом, парадигма здравоохранения сегодняшнего дня заключается в переходе от пассивного образа жизни к достаточно активному. Отношение каждого человека к собственному здоровью должно основываться не на уровне решения проблемы с болезнью, а на уровне её предупреждения.

В старые добрые времена у нас была диспансеризация. Сегодня мы больше говорим о персонализированной медицине, которая предполагает обследование, дабы предупредить и заранее избежать возможных неприятностей. И это должно быть в рамках ОМС.

— На сегодняшний день многие женщины обращаются за проведением хирургических вмешательств в клиники Кореи. Каков уровень медицины в Стране утренней свежести?

— Я была в Корее, знакома с корейскими специалистами — пластическими хирургами, косметологами. Они действительно не вызывают никаких сомнений в своей профессиональной подготовке и высоком уровне выполнения хирургических техник. У них очень сильно развито эстетическое направление пластической медицины. Я могу им сказать только: «Браво!» Они смогли заявить о себе и сделать привлекательными свои предложения. И тот факт, что поток не уменьшается, значит, что они отвечают за качество своих процедур. Они всегда улыбаются, всегда свободны в любое время суток для проведения той или иной процедуры, двери их открыты. Косметология не вызывает аллергии. Они как-то правильно подбирают, умеют сделать предложения, которые не вызывают осложнений. Я нахожусь под очень хорошем впечатлением об уровне корейской косметологии и пластической хирургии. Мы с ними дружим.

Однако я могу утверждать, что мы не уступаем. Миф о том, что в Корее лучше, чем у нас, является только мифом.

— Продолжая тему лечения за рубежом, хочется уточнить у вас, насколько важно пациенту иметь возможность в любой момент после операции, в частности во время реабилитации, прийти на консультацию к хирургу, который её проводил, ведь выбирая иностранную клинику, человек себя в этом ограничивает?

— Не прерывать контакт после операции с пациентом — это важная составляющая, можно сказать, это половина успеха проведённой операции. В послеоперационный период очень много бывает непредсказуемых случаев: неизвестно, как поведёт себя кожа, непонятным образом проходит рубцевание. Мы проводим тщательную предоперационную подготовку, обследование, необходимые диагностические процедуры и анализы, опрос. Всё фиксируется, документируется, подписываются документы, тем не менее бывает так, что мы получаем осложнения со стороны реакции кожи на проведённую операцию.

Контакт с хирургом обязателен, потому что он, как никто другой, является ответственным и самым доверительным лицом. Нельзя пытаться переключить своего пациента на других специалистов. Пациент должен видеть, что хирург в курсе, что он держит ситуацию под контролем и гарантирует, что проблема будет решена. Психологическое спокойствие и внутренняя уравновешенность — это гарантия успеха.

— А насколько развита в нашей стране послеоперационная реабилитация в сравнении с европейскими и американскими клиниками?

— Мы даже можем похвастаться тем, что превзошли их по предложениям в период реабилитации. Таких физиотерапевтических отделений и аппаратов, которые существуют в отделениях пластической хирургии на территории Российской Федерации, нет нигде. Я вам хочу сказать, что в некоторых странах Европы, Азии, Америки в большей степени снисходительно и как-то не очень ответственно относятся к реабилитационному периоду: один-два раза покажетесь и всё. У нас уже так не получится. Может быть, это связано с тем, что у нас очень большое количество клиник и большое количество пациентов — представителей высокого социального уровня, которые очень дотошные, интересующиеся и знают порой больше, чем сам врач. Они должны понимать, что после операции ещё две армии специалистов будут выхаживать их миловидное лицо, тогда будет порядок.

— На ваш взгляд, существует ли сегодня в России такое понятие, как культура здоровья? Начали ли люди более ответственно подходить к профилактике заболеваний?

— Динамика в сторону заботы о своём здоровье всё-таки положительная. В настоящее время и молодые люди, и возрастные в большей степени самостоятельно обращают внимание на своё здоровье, прибегая к помощи специалистов в плане диагностики и сдачи анализов. И надо сказать, что современная молодёжь очень эрудированна, владеет практически всеми показателями анализов и может вести дискуссию на предмет уровня гемоглобина, наличия того или иного витамина. Особенно девушки хорошо разбираются и очень успешно подбирают для себя витамины. Но всё же в большей степени это зависит от медиков: чем больше мы будем говорить о необходимости самоконтроля, тем серьёзнее будет к здоровью отношение, которое со временем перерастёт в культуру и даже в некую потребность к самозаботе и к самодисциплине. Если сам о себе не позаботишься — никто о тебе не позаботится.

Мы ведём активную работу в этом направлении и проводим действительно не на словах, а на деле большое количество мероприятий, приглашая выступать представителей различных медицинских дисциплин. У нас принимают участие геронтологи, генетики, диетологи, диабетологи, всевозможные специалисты, которые так или иначе решают вопросы здоровья и качества жизни наших граждан.

Кроме того, разве 20–30 лет назад мы имели возможность наблюдать большое количество фитнес-центров, оздоровительных клубов, клиник, где можно поправить своё здоровье, провести курс лечения, связанный с нормализацией образа питания и физической подготовкой? Сейчас практически не осталось ни одного заповедного места на территории нашей страны, где бы ни открылись оздоровительные центры. Это прекрасно, потому что, на мой взгляд, богатство нашего насыщенного воздуха и польза воды поистине безграничны. Мы были недавно на Камчатке, потрясающей своими источниками, обладающих целебной силой, чью уникальность нельзя не признать и нельзя её не использовать.

Читайте также:
Выставка легкой промышленности «Красная нить. Fashion Show»

— Хочу спросить ваш секрет молодости и красоты. Чем вы занимаетесь для того, чтобы так прекрасно выглядеть?

— Я особых секретов не имею, но думаю, что красота и правда кроется в гармонии и самодостаточности, а самодостаточность для женщины — это, конечно, успешная семья, вернее, не успешная семья, а реализованная семья, созданная ею. Женщина не должна быть обделённой своей природной сутью: радостью материнства, радостью быть любимой и любящей женой, радостью профессиональной востребованности. Наверное, эти составляющие очень важны.

И, конечно, женщина всё равно должна оставаться неудовлетворённой, так как неудовлетворённость — это путь к прогрессу. На мой взгляд, чем меньше мы собой любуемся, тем больше мы над собой работаем. Любые разумные ограничения в питании, любые физические нагрузки помогают совершенствоваться. На каждом витке наших возрастных перемен самодисциплина становится необходима во всём с нарастающей силой. Мы понимаем, что в жизни всё прекрасно, когда с учётом своей воли избегаем, например, одышки лет в 60 и возрастных изменений. Мы продолжаем радоваться, потому что нами продолжают восхищаться. Вот в этом и есть секрет.

Как бы вы за собой хорошо ни ухаживали, какие бы высокотехнологичные хирургические техники по коррекции внешности ни применяли, но если на душе минор и глаза не горят, то первое, что спросят окружающие: «У вас всё хорошо?» Это даже раздражает. Казалось бы, вы ухожены, роскошно одеты, и вдруг такие вопросы. Поэтому не бывает красоты, основанной исключительно на услугах эстетических специалистов.

Пластический хирург Пластический хирург анонимно рассказал The Village о самых популярных операциях, недовольных и звёздных клиентах и о том, почему эстетическая хирургия не может быть дешёвой

О пластической хирургии в России

В России достаточно пластических хирургов, но с каждым годом их становится всё больше. К сожалению, это не идёт на пользу профессии. Сегодня в профессию приходят в основном молодые люди, воодушевлённые большим заработком. То есть они хотят сделать не мир лучше, а себя богаче. Почему-то принято считать, что пластическая хирургия — это не просто элитная область медицины, но и очень денежная профессия. На самом деле хороший врач другой специальности получает ничуть не меньше.

По сравнению с не очень профессиональными врачами пластический хирург, конечно, получает больше. Он активнее занимается вопросами пиара, старается стать известным. Современная ситуация, по крайней мере в нашей стране, такова, что люди до сих пор очень верят рекламе и покупаются на неё. Кстати, недавно вышло постановление правительства, запрещающее открытую рекламу медицинских услуг. То есть можно сообщать, что открылась клиника и занимается она тем-то, а вот рассказывать, какие там суперспециалисты, уже не имеет никакого смысла: за это будут наказывать.

На самом деле медицина в России за последние 10−12 лет сильно продвинулась вперёд. Сейчас многие врачи стажируются за рубежом, к нам приезжают высококвалифицированные иностранные специалисты, читают лекции и делают показательные операции. На работу влияет и новое оборудование: оно облегчает труд, минимизирует травмы и скрывает следы после операций.

О том, как стать пластическим хирургом

Человека, решившего стать пластическим хирургом, прежде всего ждёт медицинский институт, где получается общая специальность — «врачебное дело». Чтобы начать работать, нужно отучиться в общей сложности шесть лет. Но это не значит, что вам сразу дадут самостоятельно оперировать. Через шесть лет вы можете пойти в ординатуру или в интернатуру и там ещё отучиться как минимум два года. И даже после этого вы ещё не сможете официально проводить самостоятельные операции: необходима практика и работа с более опытными врачами. Говорят, сейчас некоторые врачи находят обходные пути. Какие именно, не знаю, я так не делал, но слухов ходит много.

Официально специальность появилась не так давно, меньше десяти лет назад. До этого в Советском Союзе была общепринятая специальность пластической хирургии, но подготовка по ней не проводилась, не было специализированных отделений. Всего работали две большие клиники в Москве, которые этим занимались, и несколько клиник в столицах союзных республик. Но о них мало что знали: они были малодоступные и платные.

Многие до сих пор считают, что пластические операции многочасовые, очень сложные и с огромным количеством крови

После распада Союза началась полная анархия: в специальность пришли все, кто этого хотел.

Многие пришли в профессию из так называемой реконструктивной хирургии. Это хирургия, которая занимается вопросами восстановления человека после травм, операций. Я тоже пришёл из этой области: раньше восстанавливал людей после онкологических операций, после опухолей головы и шеи.

Другие врачи пришли из хирургии кисти — это, знаете, когда пришивают пальцы отдельно и кисти целиком, то есть это такие тонкие, сложные операции. Кто-то приходил из челюстно-лицевой хирургии, из разных областей. Сейчас официально можно прийти только из общей хирургии.

Тенденции в хирургии

Современные эстетические хирурги не делают больших операций. Многие до сих пор считают, что пластические операции многочасовые, очень сложные и с огромным количеством крови, но это не так. Задача современных хирургов — сделать так, чтобы пациент на следующий день после операции смог встать и идти на работу, в театр, ещё куда-то. За рубежом это сегодня едва ли не постулат. Сейчас всем советуют сделать несколько небольших операций подряд, чем ложиться под нож на десять часов и отходить потом от этого месяц.

У нас в стране до сих пор доминирует старая тенденция: приходит человек и говорит: «Я хочу выглядеть моложе». Нельзя выглядеть моложе — можно лишь казаться. На Западе важно выглядеть достойно на свои годы. Мы должны знать, что женщине, допустим, 50 лет, и завидовать, что она в свои годы так выглядит. Там перед хирургом стоит задача сделать так, чтобы человек выглядел лучше, а не моложе.

Стремление россиян убрать все морщинки и всё разгладить приводит к тому, что лица становятся такими, будто по ним утюгом прошлись. К счастью, сейчас это тоже постепенно уходит.

Стремление россиян убрать все морщинки и всё разгладить приводит к тому, что лица становятся такими, будто по ним утюгом прошлись

О популярных операциях

Чаще всего к врачам до сих пор обращаются с желанием выглядеть моложе. Для одного это значит пухлые губки и большую грудь, а для другого — убрать морщины под глазами. У каждого своё.

Долгое время самой популярной операцией в России была липосакция — удаление избытков жира. Сегодня она отошла на второй, если не на третий план. Сейчас самой популярной операцией во всём мире является ринопластика: очень много как женщин, так и мужчин недовольны формой своего носа. По своему опыту могу сказать, что далеко не всегда эти претензии обоснованны: часто в людях говорят комплексы.

Несколько реже сегодня делают операцию на грудь (причём как увеличивают, так и уменьшают). В последние годы всё чаще обращаются за операцией на глаза, а именно за пластикой век. Всё-таки глаза — это зеркало души, они сразу выдают возраст и состояние человека. Неудивительно, что многие пытаются их изменить.

Омолаживание также остаётся популярным. Сейчас существует множество вариантов избежать операции: есть различные эндоскопические, лазерные процедуры, с радиоволновым оборудованием, которые позволяют достичь эффекта не хуже, чем после круговой подтяжки лица.

Эстетическая хирургия изначально не может быть дешёвой, так как это прихоть человека

О ценах

Эстетическая хирургия изначально не может быть дешёвой, так как это прихоть человека. Ведь если вы хотите хорошую машину, то заплатите хорошие деньги. Если вы хотите выглядеть лучше, то тоже будьте добры выложить круглую сумму.

Читайте также:
Какое будущее ждет натуральный мех и аксессуары из кожи

Однако сегодня большую роль играет высокая конкуренция. Часто при открытии клиники специально занижают цены, чтобы набрать свой пул пациентов, а затем повышают стоимость услуг. Если этого не происходит, то лучше быть настороже: часто низкие цены — это просто показатель низкого уровня специалистов.

Всё это логически объяснимо: не могут быть дешёвыми качественные инструменты, оборудование, перевязочные материалы, да и специалисты, в конце концов.

Разброс цен в нашей области огромный. Если говорить о самой популярной операции, ринопластике, то она может обойтись от 30 до 600 тысяч рублей. Средняя цена держится на уровне 120−150 тысяч рублей. Дешевле я бы делать не советовал. За эти деньги будут работать хорошие хирурги с качественным оборудованием. Если операция дороже, то здесь вам уже обеспечивают сервис на высшем уровне и звёздное имя хирурга.

О пациентах

Пациенты пластического хирурга очень разные. К нам приходят и бедные, копившие деньги несколько лет, и очень богатые. Регулярно обращаются девушки из «офисного планктона»: чаще всего они долго собирают деньги на заветную операцию хотя бы чего-нибудь. С помощью пластики они хотят, как правило, наладить свою личную жизнь. Сейчас же это гораздо проблематичнее: все допоздна сидят на работе. Они могут годами отказывать себе в отпусках и новой одежде, чтобы потом прийти и сделать хотя бы небольшую пластическую операцию в надежде, что это решит все их проблемы. Многим это действительно помогает: после процедуры человек начинает чувствовать себя более уверенно.

Была у меня интересная история во время кризиса 1998 года. Девушка привела свою маму лет 45: её уволили с работы, а за полгода до этого она развелась со своим мужем. По женщине это всё сильно ударило, она плохо выглядела, и жить ей совершенно не хотелось. Некоторые деньги в семье ещё водились, поэтому они собрали их и пришли, чтобы сделать маме подтяжку лица. Дочь решила, что это будет лучшая инвестиция. И, знаете, они не ошиблись. Года через полтора ко мне пришла эта женщина с благодарностью: после операции она нашла сразу две хороших работы на дому, встретила мужчину. Выглядела она шикарно, причём не сколько из-за операции, а просто потому что начала следить за собой. Я ничего особенного не сделал, но женщина полюбила себя, начала по-другому одеваться, делать макияж и всё такое. Благодаря операции она получила уверенность в своих силах и смогла изменить свою жизнь.

Регулярно обращаются девушки из «офисного планктона»: чаще всего они долго собирают деньги на заветную операцию хотя бы чего-нибудь

Обеспеченные клиенты приятны по-своему: чаще всего они знают, что именно хотят в себе изменить. Например, если приходят на ринопластику, то обязательно понимают, какой формы нос нужен. И такие клиенты обычно доверяют хирургу и чётко следуют его указаниям. Потому что обычно человек приходит на липосакцию и думает: «Сделаю операцию и буду снова есть всё, что хочу, а потом мне врач снова сделает липосакцию, а потом ещё и ещё», но нет, так не работает.

Есть, конечно, часть пациентов с определёнными психическими отклонениями, которые пытаются воплотить свои навязчивые идеи в жизнь: сделать грудь невероятных размеров или вовсе удалить её из-за страха перед раком. Люди, недовольные своим внешним видом, готовы удалить часть зубов, чтобы изменить форму щёк, которые им кажутся полными. Это же тоже экзотично, но это плохо, противоестественно и на самом деле трагично.

Звёздные клиенты

Знаменитости — те же самые люди, которые тоже хотят выглядеть хорошо. Причём чаще всего они хотят сильно отличаться от остальных, что приводит к неоправданному количеству операций. На сцене благодаря хорошему макияжу и умелой постановке света не видно никаких огрехов, зато если посмотреть на лицо такого человека вблизи, то тут всё понятно: эти лица, скажем так, если не безжизненны, то маловыразительны, они теряют свою привлекательность, живость. У многих следы от постоянных операций заметны даже с экрана телевизора, это, к сожалению, уже не исправить.

О недовольных

Конечно, на пути любого хирурга встречаются пациенты, которые недовольны результатом операции. В таких ситуациях чаще бывает, что операция прошла отлично, врач гордится работой, а вот пациенту не нравится. Обычно это происходит потому, что человек в своих мечтах видел что-то совсем другое, не понимал, как это будет смотреться в жизни.

Причём, как ни парадоксально, не меньше случаев, когда хирург не доволен своей работой, а вот клиент — наоборот. В таких случаях результат считают хорошим, ведь для нас главное, чтобы пациенту нравилось.

Чтобы избежать таких проблем, хирурги очень подробно обсуждают с пациентом, что именно с ним будут делать и какой нужен результат. Проблема в том, что часто человек так зацикливается на каком-то образе, который он себе придумал, что слышать не хочет врача. Если хирург видит такую проблему, то ему надо дополнительно работать с пациентом, объяснять ему, как получится, а как — нет. Это сплошь и рядом встречается, это нормальное явление в нашей работе.

В эстетической хирургии принято отказываться от операции, если врач испытывает хотя бы малейшее сомнение в успехе процедуры

Об опасности

Любое хирургическое вмешательство, даже лечение вросшего ногтя, несёт в себе риск. В хирургии нет простых операций, все они сложные.

Даже в терапевтической косметологии, которая вроде вообще не должна вредить, встречаются случаи, когда пациенты страдают. Это происходит или из-за неправильных действий врача, или из-за индивидуальных особенностей организма пациента.

В эстетической хирургии принято отказываться от операции, если врач испытывает хотя бы малейшее сомнение в успехе процедуры. Нормальный хирург никогда не пойдёт на риск, исключение составляют лишь те отчаянные парни, которые готовы на всё, чтобы заработать денег.

Как найти хорошего пластического хирурга

Если вы решаетесь на пластическую операцию, то будьте готовы, что ваше общение с хирургией будет продолжаться и после процедуры. Пациент как минимум раз в месяц должен посещать терапевта-косметолога и выполнять его рекомендации по уходу за собой, а раз в несколько лет снова посещать своего пластического хирурга для коррекции.

Обычно сегодня ищут врачей через интернет, но это не лучший путь. Верить рекламе тоже не надо: хорошие хирурги в ней просто не нуждаются. Многие ищут специалистов, которые делали операции знаменитостям, но в таких случаях надо сразу понимать: врач может быть и хорошим, но стоимость операции у него, скорее всего, заоблачная.

Правильнее всего искать через знакомых. Так можно найти хирурга не хуже, чем у звезды, который готов работать в более скромном ценовом диапазоне. Тот, кто обращался к хирургу, лучше любой рекламы расскажет, насколько он доволен результатом, как всё проходило, какой врач, какой персонал. То есть здесь по-прежнему работает сарафанное радио.

Очень важно, чтобы в беседе с врачом пациент осознал, что врач понимает, чего клиент хочет. Нужно, чтобы у врача и пациента было это единение, чтобы они говорили на одном языке. Только тогда результат будет положительным.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: