Борьба со свободой в модельном бизнесе

Личный опытЯ работаю моделью —
и у меня много вопросов
к этому бизнесу

Катя Ожиганова о работе в мужском агентстве в Париже и коварных правилах, которые не принято обсуждать

  • 21 апреля 2017
  • 100569
  • 5

Вокруг профессии модели существует ореол из идеализированных представлений о красивой жизни: с точки зрения обывателя, это не работа, а сплошной праздник. На ум сразу приходят суперзвёзды 90-х вроде Кейт Мосс и Линды Евангелисты с её знаменитой фразой «Я не вылезу из постели меньше чем за десять тысяч долларов».

На деле всё совсем не так радужно: это подтверждает недавний скандал на Неделе моды в Париже, благодаря которому об условиях труда моделей и профессиональной этике чуть ли не впервые заговорили в неотраслевых медиа и соцсетях. Россиянка Катя Ожиганова, которая сейчас живёт и работает во Франции, поделилась с Wonderzine своими наблюдениями о разных аспектах модельного бизнеса, которые не принято обсуждать открыто.

Я приехала во Францию в 2013 году, чтобы изучать компьютерную лингвистику: мой университет находился в Страсбурге, иногда я ездила в Париж. Однажды знакомый показал моё портфолио кастинговому агентству Casting Office. Эта организация занимается именно кастингами, то есть осуществляет связь между клиентами и модельными агентствами. Всё сложилось удачно: я им понравилась и меня стали звать на съёмки. Обычно крупные клиенты отказываются работать с моделями-фрилансерами: дизайнер или фотограф всегда может представлять самого себя и работать на себя, но если ты модель, необходимо прикрепиться к какому-то агентству, которое будет тебя связывать с клиентами. Я подружилась с кастинг-директором Брисом Компаньоном, и меня стали приглашать на разные проекты — получилось, что я не привязана к агентству, но могла работать.

Стоит отметить, что всё это происходило до глобального расцвета стриткастинга: хотя во Франции с начала 2000-х существует журнал WAD, который продвигает стритстайл, массово привлекать к работе нестандартных моделей начали совсем недавно. Я пробовала работать с традиционным крупным агентством, но быстро от них ушла, и в итоге меня пригласили ребята из небольшого мужского агентства Rock Men, знавшие меня по Casting Office. В Rock Men я единственная девочка.

В модельном бизнесе есть много неприятных сторон, о которых мало говорят, и большинство из них связано с финансами. Во Франции, например, очень высокие налоги. Допустим, агентство заключает с клиентом контракт на съёмку лукбука. Клиент получает бумажку, в которой написано, сколько всего он должен заплатить — естественно, модели не знают, какая сумма обсуждается, это остаётся между агентством и заказчиком. Около 30 % — комиссия агентству, ещё 30 % идут на всякие процессуальные штуки и налоги, и в итоге модель остаётся где-то с 30–40 % суммы, которую заплатил клиент за её работу. Ирония в том, что 36 % — это обязательный минимум, который моделям обязаны платить по закону, но на деле все ссылаются на это правило, чтобы не платить модели больше, чем 36 %.

При этом огромная часть работы не оплачивается — например, все съёмки для прессы (editorials). Очень редко какие-то особенно богатые издания могут заплатить за editorial, но это скорее исключение. Примерно с 90-х годов установилось негласное правило: если работаешь на прессу, тебе ничего не платят.

Девушки приходят в модельный бизнес, думая, что это такое расслабленное времяпрепровождение, а через пару лет смотришь — они все уставшие и высохшие

Заработать на стороне тоже не получится: заключив контракт с агентством, модель не имеет права подписываться на фриланс. Если твоё агентство узнает, что ты где-то подрабатываешь — даже если это друзья-дизайнеры, которые позвали тебя сняться для рекламы их шоу-рума за наличные, — у тебя будут проблемы, вплоть до разрыва контракта. При этом контракты с агентством никогда не являются эксклюзивными: если бы они были эксклюзивными, по закону моделям платили бы зарплату. А зарплаты, конечно, никакой нет: заработок зависит от твоей востребованности и объёма работы.

Ещё один момент, о котором многие не знают: модели оплачивают из своего кармана всё, что связано с их собственным продвижением и коммуникацией. Например, печать comp cards — карточек, которые ты должна приносить с собой на кастинги и всем раздавать. Это просто картонка с несколькими фотографиями, информацией о модели и её контактами: comp cards нужны каждый сезон, и их нужно много. За один тираж ты платишь, допустим, 150 евро, и агентство по умолчанию ежегодно их перепечатывает — не очень понятно, зачем каждый раз делать новый тираж, если параметры и внешность модели не изменились с прошлого сезона. Но тебе просто выдают новую пачку карточек и говорят, сколько нужно за них заплатить. Так происходит накопление долга.

Многие девочки, начинающие заниматься этим бизнесом, не знают, как работает модельная индустрия, и думают: «Ура, я подписала контракт с агентством, меня будут одевать в красивые платья и катать на такси», — а потом оказываются в долгах — через полгода выясняется, что всё это время работодатель записывал все расходы, а теперь нужно их возместить. Всё это сильно зависит от личных отношений с агентством: многие модели просто не догадываются спросить, будут ли их бесплатно возить на такси, оплачивать билеты на самолёт и отели. Многие боятся и не умеют вести переговоры с агентством, не отстаивают свои интересы, потому что так не принято.

Я пытаюсь бороться с этой несправедливой ситуацией по мере своих сил: например, недавно высказалась в получившем немалый резонанс материале Models.com об условиях труда моделей. Невозможно представить, что в какой-то другой индустрии сотрудников заставляют покрывать все расходы на командировки, жильё и коммуникацию с клиентом — причём сотрудники агентства, бронируя авиабилеты и отели, явно не стараются выбрать самые дешёвые варианты и не советуются с моделями. Часто агентства, желая угодить клиенту, даже не предлагают ему самостоятельно оплатить перелёт и проживание моделей, хотя многие компании согласились бы взять на себя эти расходы.

Ещё одна большая проблема — то, что многие люди, в том числе внутри индустрии, не воспринимают работу модели всерьёз. Многие девушки приходят в модельный бизнес, думая, что это такое расслабленное времяпрепровождение, и поначалу им кажется, что всё круто, а через пару лет смотришь — они все уставшие и высохшие. Это действительно очень изматывающая работа, и ущерб внешности — это не шутка: я не раз видела, как визажисты пренебрегают гигиеной, например красят всех моделей одной кистью, и я сама из-за этого подцепила стафилококк. С волосами мне повезло: у меня короткая стрижка, так что сильно испортить их сложно.

Франция — страна профсоюзов, но профсоюза моделей до сих пор нет. Есть работодатель, который тебя кормит, поит и одевает, но потом ты оказываешься за всё это должна и не можешь вырваться из порочного круга. Особенно тревожная ситуация в США, где модели накапливают долги чуть ли не по десять тысяч долларов за сезон. Очень важно самой контролировать, сколько ты должна и на что тратишь: раньше я всегда следила, чтобы мой долг не превышал 500 евро, а сейчас вообще стараюсь не вылетать в минус и отказываюсь от проектов, предполагающих мои личные траты. Но некоторые девочки находятся в ситуации, когда нельзя отказаться от работы: агентство просто говорит «будь в такое-то время в таком-то месте», и никто не спрашивает, хочешь ты это делать или нет.

Читайте также:
Mercedes-Benz Fashion Week Russia

Заработки большинства моделей невелики: бренды скорее потратят больше денег, чтобы снять в своей кампании какую-нибудь знаменитость, а зарабатывать по тысяче долларов в день, как в 90-е, сегодня очень трудно. Поэтому у многих моделей есть альтернативный источник дохода. Совсем юные девочки пытаются совмещать работу с учёбой, но на деле это совсем не просто: тебя могут предупредить о съёмке за неделю, а могут за десять часов до начала — понятно, что агентство будет охотнее работать с теми, кто готов сняться с места в любой момент.

Я рада, что работаю в небольшом бутик-агентстве: слабо себе представляю, как можно развиваться в огромной компании, где сотни девушек и никто прицельно тобой не занимается. В маленьком агентстве сотрудники заинтересованы в том, чтобы у тебя была работа, есть персональный подход к каждой модели.

Я понимаю, почему моделям страшно спорить с работодателями: есть реальный шанс потерять работу. Надеюсь, те, кто сейчас приходит в бизнес, постоят за себя

Я принимаю участие и в мужских, и в женских неделях моды. На мужских всё более расслабленно: меньше показов, меньше народу. В Милане у меня получилось поработать на фрилансе: меня пригласил дизайнер Дамир Дома, с которым я уже давно сотрудничала, и я смогла договориться с Rock Men. Думаю, что глобальный тренд на нестандартных моделей, который мощно проявился на прошедших неделях моды, сильно повлияет на индустрию. У этого есть и негативный аспект: моделям, которых нанимают через стриткастинги, можно платить гораздо меньше, чем модельным агентствам, поэтому агентства будут стараться снизить цены за счёт гонораров.

Я понимаю, почему моделям страшно спрашивать и спорить с работодателями: всё-таки есть реальный шанс потерять работу. Например, мой безобидный текст на Models.com сильно взволновал владельца Rock Men — притом что я ни в чём не обвиняю моё агентство и считаю, что оно вполне достойно существует в сложившейся системе. Надеюсь, что те, кто сейчас приходят в бизнес, будут меньше соглашаться на установленные правила игры и постоят за себя. Конечно, в этой работе есть много положительных моментов. Меня больше всего привлекает постоянная смена декораций. Мне нравится, когда от меня хотят игры, а не статичности и послушания, поэтому мне особенно интересно работать в видеопроектах — надеюсь, что в будущем полностью переключусь на видео.

Я работала с Vetements, Damir Doma, Anne Sofie Madsen, Melitta Baumeister, снималась для POP magazine, Purple Fashion, Metal magazine и китайского Harper’s Bazaar. Пожалуй, больше всего мне понравилось работать с Acne Studios, они очень уважительно относятся к моделям и ценят профессиональную этику. Я участвовала в показах, а ещё ездила в Стокгольм в качестве muse model: мы в течение недели работали над созданием новой коллекции. Это, пожалуй, самый интересный формат работы: если тебя выбрали в качестве muse model, это значит, что клиенту что-то именно в тебе и в твоём стиле понравилось. Они советуются с тобой, расспрашивают о твоих интересах, любимой музыке и предпочтениях в одежде — получается настоящая коллаборация, а не просто ты стоишь перед камерой и дышишь — не дышишь.

Из фотографов огромное впечатление на меня произвела Харли Вейр, она не только профи, но и относится по-человечески. Мне было очень интересно посмотреть, как она снимает: Вейр почти всегда использует естественное освещение, классно работает со светом и тенью. Пожалуй, один из главных плюсов профессии модели — интересные знакомства и контакты в артистической среде.

Для меня сейчас эта основная работа, но это временно: я недавно закончила учиться, ненадолго уезжала в Питер и подумывала продолжить образование в другом направлении. Я не только снимаюсь, но и снимаю — правда, склоняюсь не к фэшн-фотографии, а к чему-то более художественному. Недавно я выпустила свою первую фотокнигу, она продаётся в парижском шоу-руме The Broken Arm.

Изнанка модельного бизнеса

Наталия Метлина, журналист

О модельном бизнесе отечественными журналистами сняты десятки программ и документальных фильмов. По большому счету это одна из самых беспроигрышных тем, на которую клюет зритель. Я предложила «Спецрасследование» на эту тему и не прогадала. Рейтинг был сумасшедший, но после выхода программы в эфир в адрес Первого канала посыпались гневные письма от организаторов всевозможных конкурсов красоты, руководителей модельных агентств и прочих борделей.

Конечно же, приступая к расследованию о модельном бизнесе, я понимала, что это айсберг, где глянцевый подиум — лишь верхушка, а все остальное — интриги, сомнительные услуги, неформальные отношения с клиентами, проституция, завуалированная под эскорт, и даже педофилия.

Чтобы агентству заработать 500 долларов, нужно предоставить модели работу на 5000. Это довольно сложно. И тогда девушки сами пускаются на поиски хл:) насущного. Как правило, в роли «хл:)» выступает бывший или действующий бандит или бизнесмен средней руки.

31 января 1997 года из аэропорта Шереметьево-2 в Афины вылетела группа следователей и оперативников московского РУБОПа. Они точно знали: сбежавший из СИЗО «Матросская тишина» наемный убийца Александр Солоник скрывается в Греции. Их задача — задержать преступника. Но, увы. Московские сыскари опоздали всего на несколько часов. В тот же день в 20 километрах от греческой столицы был обнаружен труп мужчины со следами удушья. В течение суток полиция установила, что покойным мог быть гражданин России Александр Солоник. На следующий день неподалеку от виллы, которую снимал Солоник, обнаружили еще одно тело. Женское. Оно лежало в огромном чемодане, который был зарыт на глубине полуметра. Возможно, между убийствами была связь? Но греки этого не знали.

Российский адвокат Солоника Валерий Карышев срочно вылетел в Афины на опознание. У него с собой была фотография некой Светланы Котовой — модели агентства «Ред Старз», финалистки конкурса «Мисс Россия-96». С ней Солоник жил последние полгода. В эту девушку он влюбился всерьез. Они познакомились в Москве. Александр представился греческим бизнесменом русского происхождения. Но в отличие от своих коллег не дарил ей квартиры, машины, а сразу предложил содержание и выезд за рубеж. Жениться в их среде было не принято. До отъезда в Грецию у адвоката Карышева с Котовой была всего одна мимолетная встреча. Солоник представил Светлану как фотомодель, которой нужно решить две юридические проблемы: помочь расторгнуть контракт с «Ред Старз», так как она собиралась за границу на постоянное место жительства, и второе — решить вопрос с загранпаспортом.

Читайте также:
Осознанное потребление и уродливая быстрая мода

По версии же российского следствия убийство стало частью расправы с «отбившимися от рук» исполнителями из курганской ОПГ, одним из которых и был Солоник. Бывший спецназовец Александр Пустовалов по кличке Саша-Солдат был арестован через несколько месяцев после убийства Солоника. В тюрьме он начал давать показания и признался, что был вынужден убить не только «киллера номер один», но и Светлану Котову, поскольку она находилась рядом и была свидетелем убийства самого Солоника…

Судьба многих участниц всевозможных конкурсов красоты сложилась трагически. И Светлана Котова — не первая и не последняя жертва кровавого конвейера. Любая девушка-модель прекрасно понимала, что если человек, на содержании у которого она находится, — криминальный авторитет и «под ним» бригада, то она по своему желанию от него не уйдет.

Александра Петрова на три года пережила свою соперницу по конкурсу «Мисс Россия-96» Светлану Котову. 16 сентября 2000 года она была застрелена в Чебоксарах вместе со своим гражданским мужем — известным уголовным авторитетом Константином Чувилиным. На похоронах прощальные слова адресовали исключительно авторитету. Для его коллег красавица, некогда прославившая Чувашию, так и осталась лишь приложением к коммерсанту и его кошельку.

Марина Рябцева (фото не найдено) была успешной моделью известного в столице агентства. Момента, когда убийца нажал на курок, она не видела — резко обернувшись, она сразу получила пулю в лицо. Жених, грузинский бизнесмен, уже лежал на залитой кровью мостовой 3-й Фрунзенской улицы. Одна из пуль, предназначавшаяся мужчине, рикошетом ранила девушку, сделав ее на всю жизнь инвалидом.

В советские времена индустрия красоты выглядела примитивно просто. На показах «Общесоюзного Дома моделей» девушек-демонстраторов работало человек пятнадцать. Больше и не нужно: просто работы для них не было. Так продолжалось до середины 1980-х. В перестройку появились частные предприятия, у которых возникала потребность в рекламе своей продукции. В роликах снимали секретарш.

Но вскоре в Москве было создано первое модельное агентство «Ред Старз». Отцами-основателями этого бизнеса стали иностранцы. Они предполагали, что те русские модели, которых они отберут, в будущем поедут работать на Запад. Европейцы, пришедшие осваивать отечественный рынок, благотворительностью не занимались. Потрясшее их воображение количество роскошных девиц прибавляло им уверенности в успехе созданного в России предприятия.

С 1996 года началось триумфальное шествие русских по подиумам мира. Семанова, Завьялова, Пантюшенкова, Водянова. Русские побеждали, брали первые места на конкурсах моделей, отбирали у европейских девушек лучшие рекламные контракты. Тогда же в России начали появляться и мелкие модельные агентства. Но в тот момент россиян радовали глянцем от силы два-три модных журнала. Рекламный рынок находился в эмбриональном состоянии и не успевал за модельным. Расцвета российского модельного бизнеса так и не произошло. Он родился недоношенным, чуть не умер при рождении, в таком недоразвитом состоянии он и находится.

Для меня всегда было загадкой, почему девушки выбирают этот странный и рискованный путь: подиум — богатый кавалер — а дальше кому как повезет. Безусловно, большинство идет в модельный бизнес за шансом. Они понимают, что шанс есть. Возможность стать топ-моделью — одна на миллион, а вот «подрезать кошелек» — это реальность, к тому же не требующая особых усилий. Вокруг красоты всегда вьются деньги. Деньги — это мужчины. Молодость быстротечна, красота уходит, как песок сквозь пальцы. Но пока ты молода и красива, можно использовать подиум, чтобы продать себя подороже. Так складывается определенный тип пар: отец-основатель «Русского стандарта» Рустам Тарико живет в гражданском браке с «Мисс Мордовия» и бывшей моделью Аленой Гавриловой, глава «Русского Золота» Александр Таранцев счастливо женат на модели Юлии Визгалиной, что уж говорить о миллионере Владиславе Доронине, который потряс Рублевку своей связью с чернокожей Наоми Кэмбелл.

Для того, чтобы сделать модельную карьеру, нужно очень много трудиться, на подиуме выживают сильнейшие. Взаимоотношения между девушками в агентстве добрыми назвать никак нельзя. Они все однотипны и между ними мощная конкуренция — могут и платье порвать, и каблуки подпилить. В Москве за участие в показе модель получает 50–100 долларов; за съемку в журнале — 100–150; в рекламном ролике — от 200 до 1000 долларов. Больших денег, да еще и при такой конкуренции не заработаешь. В году — 6 недель моды, да 100 показов по всей стране. Не каждую девушку на эти показы пригласят.

По сути, единственный способ для российского модельного агентства выйти на уровень рентабельности — это работа на заграницу. Большой интерес к нашим моделям проявляют Южная Корея, Китай и Япония. За два-три месяца в Стране восходящего солнца можно заработать порядка 20 тысяч долларов. Японцы просто помешаны на моде, к тому же местная практика — это настоящий трамплин для Европы. Там ведущая модель агентства в состоянии заработать до двух миллионов долларов за год. Русская красота по-прежнему востребована Западом. Но выдержать иностранный марафон способны единицы. А огромная армия длинноногих красоток на родине не желала влачить жалкое существование.

Молоденькие особы расценивали модельное дело как трамплин в обеспеченное будущее. И они «ковали» его своими ногами, бюстами и улыбками. А модельные дома начали «подрабатывать». Сдавали своих красоток в аренду на подтанцовки к звездам эстрады, на обслуживание корпоративных вечеринок, вручение призов, наград, медалей. Гонорар длинноножки за так называемые «эскорт-услуги» — сопровождение мужчин на деловых встречах — мог доходить до тысячи долларов (правда, и деловая встреча могла затянуться до утра). Любой состоятельный человек мог по композитке (карточке с фотографией модели и указанием размеров ее бюста, талии и бедер) выбрать любую девушку агентства и «купить». При желании для него могли устроить шоу купальников. Девочки думали, что это показ летней коллекции, а по сути — отбор в гарем.

Много лет назад в подвале дома на Тверской улице была снята первая документальная лента с участием несостоявшихся моделей и состоявшегося министра юстиции. Сегодня элитная проституция, закамуфлированная под модельный бизнес, продолжает обслуживать политический бомонд по заказу крупного капитала. Именно тогда в середине 90-х началось мощное сращивание представителей модельного бизнеса и криминалитета. Их тяга друг к другу была непреодолима. Состоятельные поклонники дарили своим девушкам иномарки и квартиры. Бриллиантовые колье обвивали шеи избранниц наемных убийц, преступных авторитетов, воров в законе. В те времена в «джентльменский набор», кроме 600-го «Мерседеса», мобильного телефона «Моторола», хорошей одежды и часов «Картье», обязательно входила фотомодель. Для услады «VIP» было даже создано специальное агентство. Многие из тех, кто сдавал там вступительные экзамены, никогда не выходили на подиум.

Читайте также:
Лазерное удаление татуировки: к чему нужно быть готовым

Я уже и не припомню, кто рассказал мне про эту контору на Кузнецком Мосту, но мы решили со скрытой камерой отправиться именно туда. Это был конец 2004 года, и про Петю Листермана еще никто ничего не знал. У меня в группе работала стажерка — Шурочка Ткаченко. Девчонка красоты неописуемой, но, как потом о ней скажет бывшая хозяйка «Ред Старз» Татьяна Кольцова, слишком яркая для модели, ее место, скорее, на конкурсе красоты. Шуре было тогда лет двадцать, и все «Останкино» ходило к нам в офис на нее посмотреть. Вот с ней я и отправилась в это чертово логово.

В тот день народу там была тьма, проходил очередной «кастинг». Шура делала то, что ей велели, — заполняла анкеты, фотографировалась, отвечала на бестактные вопросы, а мы с коллегой Вадимом Исаевым (типа родители) снимали все вокруг скрытой камерой и опрашивали окружающих. Все сидели по стеночке в обшарпанном коридоре небольшого офисного помещения. Вот в такой скромной обстановке сбивается «костяк» для обслуживания олигархов и политиков на Лазурном берегу, Карибских островах, Куршавеле.

К нам подсела девочка, только что прошедшая «кастинг». Щеки ее горели, она, по всей видимости, была сильно взволнована или напугана. Я налила ей из кулера стаканчик воды, разговорились. Она частый гость подобных мероприятий — ищет себя в модельном мире. Но этот отбор произвел на нее неизгладимое впечатление. Первый вопрос, который ей задали, — ведет ли она половую жизнь и какие у нее отношения с родителями (на случай невозвращения домой ночью). Девушка сразу поняла, что речь идет как минимум об эскорт-услугах. Кстати, на ее памяти это было уже не первое агентство, где предлагали «расширить» профессию модели. Но в других интим предлагали более мягко. «Менеджеры», которых мы насчитали с десяток, были больше похожи на мамок, стоящих на ночных шоссе и торгующих проститут-ками. Через заботливые руки каждой из них в неделю проходит не менее 70–80 девушек. Даже если десятая часть из вновь пришедших станет тем, на кого рассчитан весь этот спектакль, — доходы уже немалые. Мы поинтересовались у одной из дам, какие еще услуги предлагает агентство.
— Это не только работа моделью, — неохотно ответила менеджер, — ну, сейчас на одном модельном деле агентства не работают. Они шире…

Нашу Шуру, конечно же, зацепили не на шутку. Фотограф облизал ее со всех сторон. Спросили, есть ли у нее загранпаспорт, не связывают ли ее какие-либо обязательства. Узнав, что девочка учится в МГУ, они поостыли — вряд ли она бросит уч:), ради мимолетной развлекаловки. Сашку передавали от одного менеджера к другому, но когда мы поняли, что кассета в скрытой камере кончилась, то решили больше не искушать судьбу — быстро перекинулись с менеджером парой фраз, мол, мы злые родители и больше не хотим здесь оставаться, после чего ретировались.

«Широкие» взгляды устроителей подобных контор не заканчиваются удовлетворением исключительно «олигархического» спроса. Перспективные, но не представляющие интереса для «VIP»-персон девушки проходят тонкую психологическую обработку, после чего их следы теряются в многочисленных притонах столицы. И это — тоже «пирамида». Только не финансовая, а из живых людей.

«Звездные» гонорары, толпы поклонников, вспышки фотокамер — все осталось за порогом того, что в обиходе и на языке милицейского протокола принято называть «притон». Сегодня только в Москве функционирует более 300 притонов, большая часть из которых работают под вывеской модельных агентств, фотостудий, в лучшем случае массажных салонов или «саун с продолжением». Полиция нравов еженощно срывает с каждого подобного куста до полусотни девушек. Многие из них — провинциалки, приехавшие покорять подиум, но либо они попались на удочку агентств-мошенников, либо не прошли конкурс по экстерьеру. Возвращаться домой ни с чем — радости мало. Неудавшиеся модели вливаются в огромную армию проституток — и это еще один печальный вариант финала сказки о Золушке.

Из тех, кого мне пришлось снимать к этой программе, запомнились двое. Татьяна Кольцова — хозяйка «Ред старз» — очень красивая, ведущая кровопролитную борьбу со старением женщина, показалась мне крайне скрытной.

Она боялась прессы, несмотря на то, что я пообещала показать ей программу перед эфиром и задавать только ранее оговоренные вопросы. Это потом мне рассказали мои друзья с Шаболовки (РУБОП), что девушки ее агентства (а там были собраны самые потрясающие барышни со всей страны) охотно подрабатывали по ночам. Стоило это удовольствие от 600 долларов. Кольцова, возможно, об этом и не знала. Красотки предпочитали только миллионеров. Более того, когда в разговоре с оперативниками я попыталась защитить агентство, надо мной просто посмеялись. Кольцова уверяла меня, что после каждого показа лично развозила девушек по домам. Впрочем, поруководив «красными звездами» несколько лет, она бросила этот бизнес. Наверное, эта женщина когда-нибудь напишет книгу, ей будет, что рассказать о клиентах своих подопечных.

Второй же персонаж — модель Олег Сукаченко — оставил в моей душе незаживающую рану. Мой соавтор Вадим Исаев договорился с ним об интервью и привел парня в «Останкино». Съемочная группа выставляла камеру и свет в нашем офисе, как вдруг дверь отворилась, и на пороге появился молодой человек, при виде которого у меня застучало сердце. Я никогда не обращаю внимания на экстерьер, в мужчинах меня привлекают ум и талант, но тут я изменила своему кредо. Парень был настолько хорош, что Вадик даже шепнул мне на ухо: «Мамань, держись».

Смуглый красавец огромного роста, со жгучими миндалевидными глазами, атлетического телосложения, на голове которого красовалась черная беретка, он был слегка застенчив и немного заикался. Кстати, оказался неглуп и хорошо образован, в интервью рассказал мне всю подноготную модельного бизнеса. Запомнилась и его личная история: оказывается, он не знал своего отца, мама умерла несколько лет назад, но даже перед смертью так и не открыла тайну его рождения (я думаю, в нем намешана какая-то восточная кровь). Олег даже обращался в программу «Жди меня», но откликнулось так много старых гомосексуалистов, желавших приютить красавчика, что он плюнул на это дело.

На момент нашей встречи ему было лет тридцать. Его карьера началась в Москве, а потом он собрал сумку и рванул в Париж. На одном из кастингов его подхватили двое скаутеров (охотников за моделями) Березин и Васильев. У них была отшита коллекция, и никого, кроме Олега, в роли модели они не видели. Первый гонорар будущей топ-модели составил пять долларов. Девятнадцатилетний парень покривлялся перед камерой несколько минут — и получил пять долларов, что равнялось на тот момент его московской стипендии. Все эти годы он предпочитал работать в Европе. В Париже в день он посещал до 10 кастингов в разных агентствах. О российском модельном бизнесе Сукаченко говорил только в уничижительных красках, кстати, подчеркивая, что наши девушки-модели на Западе достаточно конкурентоспособны, а вот русских парней — по пальцам пересчитать, и те на вторых ролях. Он смог бы, наверное, сделать неплохую телевизионную карьеру.

Читайте также:
Поддержи отечественного производителя!

В апреле 2004 года на перекрестке Осташковской улицы остановился черный «Мерседес». Сидящий за рулем мужчина предложил троим девятилетним девочкам попробовать свои силы на подиуме. Пообещал отблагодарить и подарить три шикарных платья. Девочки сели в машину. «Мерседес» привез их в элитный подмосковный поселок «Вёшки-сити» на дачу экс-президента конкурса красоты «Мисс Россия» Станислава Молодякова. Несколько часов девочки удовлетворяли похоть хозяина дачи. Потом как истинный джентльмен он вернул детей обратно на перекресток, высадил из машины и спокойно уехал. Родители обратились в милицию, прокуратура тут же возбудила уголовное дело. Но преступника уже след простыл, а охрана в спешном порядке уничтожила вещественные доказательства — видеокассеты с записями развлечений Молодякова. Он и по сей день находится в федеральном розыске, а мытищинская прокуратура, в которую мы обратились за комментарием о ходе расследования, так ничего вразумительного и не смогла нам сказать. И это не единственная подобная история с участием менеджеров «от красоты».

Сейчас в России можно выделить пять крупных модельных агентств. Они удовлетворяют потребности 80 процентов отечественного рекламного рынка, остальные 20 процентов делят полсотни мелких контор. И хлеб из рук монстров им вырывать достаточно тяжело. Годовой оборот одного крупного модельного агентства Парижа 10–15 миллионов долларов. Такова емкость всего московского модельного рынка. Питерский оценивается в пять миллионов долларов. А тысячи агентств, рассыпанных по другим регионам России, вместе прокручивают в год не более семи миллионов долларов.

Мы выбирали самые громкие истории, а сколько их было банальных, однотипных! У журналистов не принято употреблять затасканное выражение «красота спасет мир», но в процессе подготовки этого расследования я все больше и больше убеждалась, что это не так. Иногда после соприкосновения с «прекрасным» хочется просто помыться. Так произошло и со мной.

Уроки строгого режима. Как опыт модели поможет в бизнесе

Модельный бизнес всегда был окутан мифами и слухами. За красотой и шиком скрывается боль и серьезные проблемы со здоровьем. Это сложно понять человеку, который никогда не принадлежал к миру моды. Я узнала о том, как устроен этот бизнес изнутри сразу после школы — не получилось поступить на бюджетное отделение в университет, поэтому решила пройти отбор в модельное агентство. В итоге получила предложение работы сначала в Париже, потом в Лондоне. Казалось бы, вот оно светлое будущее, только вот знакомство с миром моды оказалось не очень приятным: в чужой стране без средств на существование, без знания языка, а тут еще каждое агентство норовит кинуть тебя на деньги. Мы работали на износ 24/7, губили здоровье диетами — анорексия была нормой среди многих моделей. Помогло ли это в карьере? Нет. Даже при минимальном для меня весе агенты продолжали жаловаться, что я толстая, и отказывались подписывать контракт. Карьера модели может разрушиться в считаные дни: сегодня ты на высоте, а завтра тебя выкидывают за борт. Многим девушкам даже податься некуда, у них нет образования.

Но как оказалась, эта среда может вдохновить вас на создание собственного продукта. Первое, что я решила сделать — все-таки окончить университет. Когда модельный бизнес стал приносить деньги, я стала откладывать деньги на учебу. Второе — нужно было поправить свое здоровье. Мне хотелось вникнуть в тему правильного питания и перестать считать калории. На примере собственного тела и экспериментов я поняла совершенно простые истины: для поддержания и снижения веса нужно сбалансировано питаться, а не обезвоживать организм и лишать его энергии. Тогда я еще не думала о создании собственной компании, но позже эти знания легли в основу будущего бизнеса.

Модельный бизнес стал кладезем идей для многих девушек. Если ты был в модельном бизнесе, ты априори много знаешь о сфере красоты, дизайна, питания. За время работы обрастаешь связями и, при желании, можешь получить колоссальный опыт смежных сфер. Перед тобой будто открыто новейшее исследование по рынку с инсайтами, потребностями и проблемами отрасли. К примеру, Татьяна Корсакова (модель, супруга банкира Андрея Бородина — ред.) запустила бренд одежды для отдыха, спорта и повседневного образа жизни, вдохновившись собственным опытом. У девушек в день минимум пять кастингов и тут важно не только успеть на них, но и выглядеть достойно. Для этого им приходиться тащить за собой по городу чемодан одежды. Она же создала коллекцию, которая решила эту проблему: ты можешь легко трансформировать свой образ в зависимости от своих задач в течение дня. В одном и том же комплекте сходить и на ланч, и на йогу, и при этом не будешь выглядеть чересчур спортивно. Ее решение помогает экономить время девушкам, у которых дни расписаны по часам.

Другой пример — Эль Макферсон. Ей 54 года и она продолжает удивлять своей естественной красотой. Хотя в процессе работы модель в день может сменить до 10 образов. Мне приходилось перекрашивать волосы несколько раз в день, чтобы добиться нужного цвета для показа коллекции. Чтобы легко восстановить организм от негативных внешних воздействий, Эль выпустила натуральные пищевые добавки. Этот комплекс поддерживает 11 систем организма, в том числе кожу, волосы и ногти, которые сильнее всего подвергаются воздействию косметических средств.

Есть и еще одна история. В прошлом году, новым директором по коммуникациям Белого дома была назначена бывшая модель Хоуп Хикс. Она принимала участие в рекламных кампаниях мировых брендов и параллельно изучала все процессы фешн-индустрии. Имея огромный базис знаний в сфере моды, она устроилась работать в компанию одежды, принадлежащей Иванке Трамп. А когда Дональд Трамп стал планировать свое выдвижение в президенты, назначил Хикс своим пресс-секретарем. Карьера модели преобразовалась в политический PR, за ее развитием интересно наблюдать.

Время — деньги

Если ты проспал и не пришел на кастинг, это может лишить тебя контракта. Модельный бизнес учит тебя соблюдать строгий тайминг и никогда не опаздывать. Поэтому планирование, составление списка задач, выделение основных и второстепенных направлений работы — это та составляющая, которая перешла из статуса «модель» в «предприниматель». Говоря о рабочих буднях, в один ряд можно поставить моделей, спортсменов и владельцев бизнеса. Залог успеха для них — здоровое питание, спорт и распорядок дня. Несколько лет назад в Британии состоялся показ шоу модного дома Victoria’s Secret. В расписании моделей были приемы пищи, где каждое блюдо насчитывало 500 калорий, обязательное посещение спортзала и запрет вечеринок. Если подсчет калорий удалось сменить на сбалансированное питание, то вот запрет на вечеринки у меня сохранился со времен работы на подиуме. Вы закалите свою силу воли на всю оставшуюся жизнь. А еще эта сфера легко может научить вас совмещать жизнь в разных социальных ролях и правильно расставлять приоритеты. Вы без труда освоите сразу несколько ролей: многодетной мамы, жены, начальницы и предпринимателя. И научитесь балансировать между ними, не упуская ни одну сферу без внимания.

Читайте также:
Современное казачество это косплей!

Неважно, сколько кастингов у модели было до того, как она пришла на новый — там ее агент видит впервые, и впечатление должно быть только положительным, иначе она просто останется без работы. Все то же самое происходит в жизни предпринимателя — необходимо всегда быть собранной и максимально готовиться к каждой встрече, чтобы она прошла эффективно.

Школа модели учит быть лидером

Жизнь модели проходит в условиях жесткой конкуренции. Если ты не пройдешь кастинг, на подиум выйдет кто-то другой. Этот опыт прекрасно ложится на повседневность предпринимателя. В ходе модельной карьеры твердо усваивается один урок — чтобы быть успешным, надо много работать. Важно быть первым, трендесеттером и новатором во всем. Карьера модели — это сочетание огромного количества факторов. Безусловно, важны природные данные, но стать успешным и получать контракты — это результат работы 24/7. В модельном бизнесе ты становишься экспертом по косметике, укладкам; знаешь, как себя вернуть в нужную форму за два-три дня. Упускаешь одно звено — теряешь контракты. Также и в бизнесе, предприниматель должен разбираться в каждом звене своего дела. Конечно, со временем большую часть дел вы делегируете, но настоящий профессионал должен уметь в любой момент включиться в работу по каждому направлению.

Когда при подготовке к съемке ты разговариваешь c hair-стилистом на одном языке, ты 100% получишь нужный результат. Так и при общении со своей командой — в офисе или на производстве, бизнесмену важно понимать и кладовщика, и директора по персоналу. Такой подход к общению мотивирует людей быть лучшими и первыми в своей работе.

Предпринимательство — это свобода или кабала? Как выйти из операционки и подготовить себе преемника

Я бы разделила жизнь предпринимателя на несколько этапов:

  • Опьянение – я сделал это.
  • Отрезвляющая действительность – я все могу, но надо чуть-чуть везения.
  • Горю в аду – как заплатить по всем счетам.
  • Все растет – взбираюсь на вершину.
  • Я устал – очередное падение, но сил продолжать больше нет.

Только 10% основателей не доходят до последней стадии. Это те, кто успел продать компанию на росте или вовремя успел выйти из операционной деятельности.

Ко мне, как к эксперту по созданию высокопродуктивных команд, предприниматели чаще всего обращаются с такими запросами:

1. Сотрудники не хотят работать и мне приходится их постоянно контролировать.

2. Команда не обеспечивает результат.

3. Устал от операционки. Хочу больше времени заниматься стратегией.

Я решила глубже изучить причины предпринимательской усталости в бизнесе и взяла интервью у предпринимателя – основателя крупнейшей розничной и оптовой сети продажи автотоваров в РФ, который, живя за границей, успешно управляет бизнесами в России.

Для начала давайте определимся, что значит для предпринимателя заниматься операционной деятельностью. Это когда вам приходится ежедневно решать текущие проблемы и задачи бизнеса.

Как раз от такого типа задач моему собеседнику и удалось уйти.

Он анализирует финансовые показатели только раз в месяц.

В операционную же деятельность своих компаний включен только по новым задачам, которые ранее не были стандартизированы (раньше никто не делал). Тут, по его мнению, надо следить за тем, чтобы действовали в графике и в бюджете. Надо оперативно вмешиваться, если что-то идет не так и прекратить контролировать, когда процесс отработан.

Как вы поняли, что хотите перейти на следующий уровень – быть собственником, а не генеральным директором?

Цель бизнеса – получить свободу (ни от кого не зависеть, в том числе и от своих сотрудников).

Цель бизнеса – получить свободу (ни от кого не зависеть, в том числе и от своих сотрудников). Например, от нанятого гендиректора. У меня всегда была цель – построить бизнес, а потом заниматься своей жизнью и семьей.

Я изначально готовил компанию к гипотетической продаже. Для этого был правильно оформлен корпоративный контур компании с прозрачной и понятно структурой владения. Настроен финансовый учет. Прописаны и оптимизированы все бизнес-процессы.

Поэтому первая моя рекомендация – создать единую систему координат для оценки эффективности работы компании. Некий набор финансовых показателей. И в последствии, проверять лишь их соответствие планам. Как на приборной панели самолета: все хорошо – значит все по плану. Загораются нужные индикаторы, тогда нужно вмешаться.

Для управления своей первой компанией я искал человека, близкого мне по духу. Мой будущий преемник работал в другой компании гендиром, но у него не было мало свободы, все время собственники били по рукам. Не верили в важность обучения, не выделяли ни времени, ни денег для этого. Я переманил его к себе на равноценную зарплату, но обещал свободу в принятии решений и действиях. И развитие.

Я посадил его в свой кабинет за второй стол. Мы сидели так вместе полгода. Люди привыкали к нему. Он понял как я работаю, как я отвечаю сотрудникам, мои подходы в управлении. Потом я стал приходить на работу к обеду, позднее – через день. Примерно через полгода взял и уехал на месяц. Ничего не поменялось. Компания спокойна продолжила работать дальше. Для полной передачи дел мне потребовался примерно год.

Я переехал жить за границу, но продолжил читать переписку. Я стоял в копии каждого письма, отправляемого гендиру. Помогал, если видел, что у моего преемника есть трудности в принятии решения.

Очень важно – писал письма я только ему. Для сотрудников – он гендир и я не имею права вмешиваться.

Этот директор управляет бизнесом уже 12 лет, и я очень доволен результатами.

Через некоторое время мне стало скучно, и я решил открыть новый бизнес.

Но тут я совершил ошибку – проведя 6 собеседований с кандидатом, я поставил его гендиром и улетел за границу. Через 2 месяца половина персонала написали заявления об увольнении.

Читайте также:
Мирослава Дума и иллюзия свободы в современном обществе

Пришлось срочно вернуться. Прилетел. Сел на собрание и послушал. И через пол часа я понял, что ему нельзя было давать рулить. Он проявлял неуважение к сотрудникам, самоутверждался за их счет, проводил бесконечные заседания и поучения вместо работы. В итоге, я его уволил, выплатив компенсацию за три месяца и извинился перед командой.

Сколько стоила такая ошибка в найме?

Совокупно пришлось заплатить 5 окладов (зарплата за время работы и выходное пособие). Но главное – я вовремя вмешался и не потерял команду. Нашел замену внутри и стал его развивать.

Нужно было не лениться и вырастить сотрудника. Я просто хотел быстро передать управление, поэтому поспешил.

Рекомендация для предпринимателей – нужно составить план на вход. Новый гендир должен перенять вашу манеру ведения бизнеса, и вы должны совпадать по ценностям. Иначе, есть большой риск смены всей команды и недостижения бизнес-результата.

При найме стоит учитывать и применять уровни рабочей зрелости. Когда выходит на работу новичок, у него нет доказанного позитивного успеха в вашей компании, к нему надо относиться как к сотруднику на 1-2 уровне рабочей зрелости. Ему нужны короткие задачи с повременным контролем и поступательно переходить на 4-ый либеральный уровень.

У меня есть несколько клиентов, которые давно в бизнесе. Они устали от операционки, но у них нет внутри потенциального преемника. Они хотят такого человека на рынке найти. Как им понять готовы ли они отойти от дел?

Я видел много собственников, которые лет 15 отходят от дел и все никак не отойдут. Говорят, что отошли, но вмешиваются в управление дальше.

Нужно серьезно осознать последствия, потому что реально придется отойти от дел. Если будете дергать гендира – он будет раздражаться и не обеспечит результат.

Мы устали – это нытьё.

Мы устали – это нытьё.

Устали – не работайте. Закройте бизнес. Можно год отдохнуть и найти новую бизнес-идею, можно из проекта в проект переходить, все прописать, формализовать, делегировать и приходить на работу раз в неделю.

Есть миф про Василису Премудрую – придет умный человек и он все сделает вместо меня.

Есть миф про Василису Премудрую – придет умный человек и он все сделает вместо меня. Так не бывает. Только в компаниях, где все давно формализовано это возможно. Например, поменять местами директора МТС и Билайна, наверное, ничего не измениться.

Если действительно решили передать управление – сделайте это поступательно и следите только за показателями.

При этом, если ваш бизнес еще генерит убытки, и вы сами не знаете, что надо сделать, чтобы изменить ситуацию, значит не можете требовать это от наемного гендира.

Как вы поняли, что Василисы Премудрой не бывает?

Мы решили создать новый бизнес сеть авто-сервисов. Нанимали поочередно нескольких управляющих, сами при этом не разбираясь в бизнесе.

Переманили человека из компании-конкурента. Через полгода я осознали, что он не понимает, как руководить сервисом.

Главный вывод – если человек где-то звезда и босс, это не всегда значит, что он будет эффективен в вашей компании. Это может означать, что там дураки, которые его наняли и ценили, но вам он бесполезен. Заслуги на других местах работы вообще ничего не значат.

Потом решили дальше искать. Наняли преподавателя из ВУЗа по тематике нашего бизнеса. Умного парня, … который за 9 месяцев ничего не сделал.

Кстати, потом его наняли мои друзья-предприниматели, которые подумали, что раз он у меня работал, значит он крутой. (Смеется).

Ну вот вы не разбираетесь в этой области. А как оценить профессиональные компетенции кандидата тогда?

Вы должны разобраться. Если вы не разбираетесь в вопросе, как вы будете управлять?

Найдите эксперта в этой области, который напишет задание для проверки профессиональных знаний.

Мы дальше отправились на поиски. Решили взять человека из крупной западной компании.

Он запросил отдельный кабинет и служебную машину – это был первый негативный звоночек. Он принес виденье, но не знал, как его реализовать. Он требовал от сотрудников результат, но не объяснял, как сделать. Как оказалось, он приукрасил резюме. Никогда не был управленцем до этого. Нам потребовалось опять 9 месяцев, чтобы это понять и его уволить.

Вывод – человек может грамотно говорить на собеседовании, но ничего не делать.

Мы стали умнее, но бизнес все еще был убыточен.

Был вариант его закрыть и все бросить.

Решили искать нового человека. Провели ассессмент-центр. Мы за 5 лет уже поняли, что спрашивать. Решили взять дорогого специалиста с контрактом на год. Новый управленец начал проводить реформы, его любили сотрудники. Но он не пытался найти решения для задач, где у него не было опыта. С ним мы тоже расстались через полтора года.

Мы брали варягов, потому что некого было растить внутри и искать в местном регионе.

В итоге, мы наняли двух местных человек вместо одного московского директора, разделив бизнес-процессы для них на два ключевых направления и вырастили из них полноценных директоров.

Только когда я сам, моя команда разобрались в деталях бизнеса – нам удалось наладить работу, сделав сеть из 20 автосервисов высокорентабельной.

Поэтому, не ищите “Василису Премудрую” – ее не существует. Преемника можно только вырастить.

Голая правда о модельном бизнесе

Модельный бизнес до сих пор остается для молодых девчонок завидной сферой приложения сил. Хотя после череды разоблачений, открывающих подноготную “кузницы прекрасных кадров”, для многих стало очевидно, что работать красоткой приятно далеко не всегда. И все же на кастинги модельных агентств выстраиваются бесконечные очереди. Девушки идут косяками, мечтая оказаться в “царстве красоты” и еще не зная, что их ждет впереди.

О том, что происходит за кулисами этой красивой сказки, доподлинно знают только сами модели. А они предпочитают молчать. Лишь иногда появляются “отщепенки”, готовые выложить подробности, компрометирующие весь модельный бизнес на корню.

Елена еще недавно была профессиональной моделью. Теперь ей неприятно вспоминать об этом периоде своей жизни. Тем не менее, некоторые подробности своей работы она решилась обнародовать на нашем сайте, выдвинув только одно условие – не упоминать ее фамилию и названия агентств, о которых шла речь в ее истории.

Пришла на зов

– Все модельные агентства обещают в своих рекламах красивую жизнь. Они наперебой придумывают эффектные слоганы типа: “Если вы хотите иметь богатых любовников, яхты и дорогие автомобили, путешествовать по всему миру – ваш путь к нам. ” Сейчас, когда я это слышу, мне становится просто смешно. А молодые девчонки идут на этот зов, словно завороженные.

Несколько лет назад вот так же откликнулась на призыв рекламы и я. Пришла в агентство на кастинг, в числе нескольких сотен таких же претенденток. Кастинг меня тогда удивил. Думала, будут выбирать таких, у кого рост повыше, ноги подлиннее, лица поэффектнее. А оказалось, подошли и очень пухлые, с пышной грудью, и совсем маленькие. Позже я поняла, почему стандарт “90-60-90” уже не актуален.

Читайте также:
Настоящее и будущее индустрии моды

Ведь девушек в модельные агентства теперь набирают не только для того, чтобы они ходили по подиуму или улыбались со страниц глянцевых журналов, а и с другим расчетом – чтобы ублажать мужчин. А ведь, как известно, далеко не все мужчины любят длинноногих, долговязых и безгрудых. Многие предпочитают погорячее. Помню, на конкурсе “Мисс Москва 2000” даже было официально объявлено, что рост и вес конкурсанток ограничений не имеют.

Хочешь стать звездой? Раздевайся!

– Первый кастинг в агентстве – сплошное унижение. Сидят взрослые мужики – владельцы и совладельцы агентства, какие-то спонсоры, директора предприятий – и разглядывают тебя мутным взглядом. Самые настоящие вуайеристы. И ты должна, сохраняя жизнерадостный вид, раздеваться перед ними на сцене. Некоторых, бывает, просят снять с себя все.

Возражения не принимаются: что за модель, если не умеет вести себя раскованно? Но, собственно, девушки очень редко возражают, они и сами на все готовы. Некоторые раздеваются, даже если их и не просят. Уж очень хочется стать звездой… И вот ты стоишь, голая или полуголая, а тебя рассматривают и заодно задают вопросы о твоей личной жизни, о половой. И порой не стесняются отпускать в твой адрес шуточки типа: “Да, деточка, над тобой придется много работать, чтобы сделать из тебя настоящую женщину”.

Лично у меня, когда я впервые пришла на кастинг, шансов почти не было. Я тогда уже заканчивала институт, а во всех агентствах предпочитали брать таких, которым не больше 17. Сейчас этот возрастной порог еще ниже. То есть в объявлениях-то пишут, что до 25 и даже старше, а на самом деле 18-летних считают уже старухами… Но мне тогда “повезло” – я приглянулась одному из совладельцев агентства.

Сразу после окончания кастинга он повел меня в свой кабинет, и там напрямую заявил, что хочет меня, и я должна сделать все, чтобы ему понравиться, если хочу попасть “в элитный мир моделей”. Я подумала: ну, что ж, ради шикарного будущего можно немножко и потерпеть. В общем, я постаралась. Он остался доволен. Так началась моя работа в качестве модели.

Из постели – в карьеру

– Первый месяц со всеми нами, отобранными на кастинге, занимались, обучая “профессиональному мастерству”. Хореограф и пара наставниц не только учили правильно ходить по подиуму, но и делились опытом, намекая, что любая просьба руководства агентства – закон. Даже если что-то и не нравится. Когда говорят: поезжайте со спонсорами – лучше ехать без разговоров. Самых послушных ждет настоящая звездная карьера. И в завершение рассказывалась история, как некая девочка, некрасивая и почти бесформенная, зато очень послушная, научилась правильно себя вести – и теперь работает во Франции, получает большие гонорары.

Так же с нами работали фотографы. Они делали портфолио (альбом с фотографиями, который должен быть у каждой модели) и объясняли, как нужно позировать. И тоже пичкали историями о том, что в модельном бизнесе делают карьеру только те, кто не умеет отказывать.

В общем, под конец месяца подготовки мы не только научились более-менее прилично ходить, держать осанку и обзавелись набором фотографий (ни одну из них, кстати, мы сами не получили – агентство все оставило у себя), но и психологически были уже готовы ко многому.

После первого же показа моделей в одном загородном доме отдыха (там была конференция каких-то бизнесменов со всей России) нас разобрали по номерам. Меня выбрал один ужасно пьяный мужик. В номере стал бесцеремонно раздевать, но потом алкоголь победил его сексуальные желания, и он попросту уснул. Я оделась, и всю ночь проспала в кресле холла.

Боялась даже идти в комнаты, куда официально поселили девчонок – туда кто угодно мог припереться. Наутро тот мужик вышел и, увидев меня, принялся рассыпаться в извинениях. А потом всучил деньги – 100 долларов. Я была наверху блаженства. Учитывая, что за сам показ мне заплатили 10 баксов. Потом выяснилось, далеко не у всех так нормально обошлось, как у меня. Двух девчонок здорово избили за то, что они отказывались заниматься сексом. А одну изнасиловали.

Восемь мужчин на двоих

– Ну и пошло-поехало. Находясь в картотеке агентства, я могла в любой момент получить приглашение поучаствовать не только в каком-нибудь модельном показе, но и в ином сомнительном мероприятии в узком кругу. Однажды зимой мне позвонил менеджер агентства и передал заказ – поработать пару дней, обслуживая деловую встречу. Сказал, что в пятницу вечером я должна к определенному времени приехать на “Чистые пруды” – там будет ждать машина, чтобы отвезти на место где-то в Москве. Предполагалось, что со мной будут еще пять девушек, а делать вроде нужно то же, что обычно на выставках-презентациях – раздавать какие-то буклеты и тому подобное.

Я приехала к назначенному часу. В джипе, кроме молчаливого водителя, никого больше не было. Мы ехали часа два. Адрес, по которому должны были прибыть, оказался далеко за городом. Я стала нервничать, спросила водителя, где остальные девушки, и он ответил, что все, кроме меня, уже на месте. Однако в загородном особняке оказалась подгулявшая компания из восьми мужчин бандитского вида и одной полупьяной девушки, которая была туда доставлена таким же путем. Она мне сказала, что готова “поработать”, если уж так случилось, но тоже была удивлена, что нас всего двое.

Я же очень хотела уехать, но, поскольку даже не знала, где нахожусь, не имела понятия, как выбраться. Было действительно страшно: один из этих “бизнесменов”, размахивая перед моим носом пистолетом, все время угрожал расправой, если я попытаюсь сбежать. “Представляешь, если с тобой что случится – никто даже и не найдет. Мы все скажем, что ты сбежала. А в такую погоду с тобой могло произойти что угодно. (Погода была и впрямь как специально для такого случая – ужасный снегопад). Следы же твои совсем замело. Правда, Инна?” – обращался он ко второй девчонке. И она обреченно кивала. Тоже не хотела рисковать жизнью.

В общем, пришлось двое суток терпеть все, что со мной делали. Конечно, энтузиазма я не выказывала. Бизнесмены были очень недовольны мною, ругались матом и иначе как проституткой не называли. В итоге в воскресенье вечером меня довезли до МКАД и даже не дали денег на такси. Я еле добралась до ближайшего метро. Голосовать боялась: молодая девушка вечером на трассе в одиночку – очень удобная жертва. На квартиру (я снимала комнату у пожилой хозяйки) приехала едва живая.

Читайте также:
Кейс по приумножению славы с помощью енота

Наутро отправилась в агентство и устроила скандал. Ребята-менеджеры оправдывались: мы, мол, вообще не причем, это руководство дало указание. Я побежала к директору, тот тоже стал из себя корчить невинного: “Ну, кто мог знать, что они окажутся такими подонками?” Когда же я пригрозила, что заявлю в милицию, принялся уговаривать: “Да ты что! Ты только всех опозоришь – и себя, и агентство. И ничего не выиграешь. Их восемь человек, а у тебя – ни одного свидетеля. Даже Инна тебя не поддержит”. Я поняла, что отстаивать права действительно бесполезно. Да и какие у меня права? Девчонка из другого города, в Москве ни родных, ни близких. Пропаду – даже и не сразу хватятся. Закончилось все это тем, что агентство мне просто заплатило за два дня “работы” как за два показа.

С дефиле – в ночное

– В общем, моя модельная работа состояла из двух частей – официальной дневной и неофициальной ночной. Со временем я даже привыкла к второй части. И поскольку стала профессионалкой и в одном, и в другом смысле, мой рейтинг здорово поднялся. Я уже выступала на классных дефиле и даже участвовала в показе одного знаменитого французского дома на Неделе высокой моды. Соответственно и пользовалась более высоким спросом у “спонсоров”.

Меня по-прежнему заказывали на разные “бизнес-ланчи” в загородные особняки, но уже люди, что называется, классом выше. Тут все происходило только добровольно.

Я могла и отказаться, если поведение какого-то мужчины мне не понравится. Но такое бывало редко. К тому же, они всегда прилично платили. Не только агентствам, но и самим девушкам. Это важно. Потому что если ты даже высоко котируешься в модельном бизнесе в Москве, тебе все равно много не заработать. За показ 50 долларов – нормальные деньги. Модные журналы тоже на нас стараются экономить. Они лучше выедут на профессионализме фотографа, пригласив дешевую начинающую модель, нежели профессионалку с примелькавшимся лицом.

Так что без второй части в этой работе не обойтись. Да, случаются издержки производства – некоторые “бизнес-заседания” заканчиваются натуральными оргиями, а несговорчивым девушкам, даже если на них хороший спрос, агентства дают отставку. Но в целом, когда дойдешь до определенного уровня, уже чувствуешь себя уверенно.

Для зарегистрированных пользователей

Модели Фотографы Стилисты Модельеры Модельные агентства Fashion Kids
  • Блоги
  • Публикации
  • Новости
  • События
  • Коллекции
  • Фотостудии
  • Обучение
  • Фоторейтинг
  • Маркет
  • |
  • О проекте
  • Регистрация
  • Сотрудничество
  • Реклама

Правовые основы модельного бизнеса

Данная тематика в рубрике Модельный бизнес уже поднималась мной, из –за многочисленных просмотров и интереса читателей, я попросила Дмитрия Ангела (фотограф, журналист и просто замечательный человек) написать более подробно и профессионально…..

Правовые основы модельного бизнеса

Модельный бизнес – это одна из составляющих рекламного бизнеса.

Те, кто хочет работать и строить карьеру в качестве фотографа, фотомодели, должны очень хорошо разбираться в законах, регулирующих этот вид деятельности. И не важно, где вы хотите работать – в России или за рубежом. Законы, регламентирующие взаимоотношения заказчик-фотограф-модель, везде примерно одинаковые. Это законы об авторских правах и законы, защищающие изображения гражданина.

Если вы фотограф и хотите продавать готовые снимки в фотобанки (фотостоки), в журналы и в другие СМИ, то, не имея подписанного моделью модельного релиза, вам не удастся продать фотографии. Без модельного релиза вы не имеете права публиковать снимки даже в Интернет.

Если вы фотомодель, вы снялись в рекламе каталога одежды, то вы не всегда имеете право свободно использовать фотографии, на которых вы изображены, публиковать их в Интернет. Эти фотографии могут вам не принадлежать.

Собственность на фотографии определяется лицензионным договором. Лицензия может быть эксклюзивной и неэксклюзивной. В лицензии явно указывается, где могут быть опубликованы фотоснимки и каким тиражом. Стоимость фотографии, передающейся по лицензии, изменяется от условий ее использования. Лицензия может быть срочной, то есть действовать определенной время (например, только в течении года).

Если вы заказали фотосъемку и оплатили работу модели или купили готовые снимки, то вы не везде можете использовать полученные изображения. Например, модель может подать на вас в суд и заставить аннулировать рекламный тираж, если неправильно были составлены договора. А это могут быть большие убытки. Подобные случаи – не гипотетические рассуждения, а практика. Реальные ситуации, с которыми сталкиваются достаточно часто.

Давайте попробуем разобраться в правовых основах модельного бизнеса и рекламной фотосъемки. Кто кому должен денег и за что?

Начнем с терминов и определений, с понятий, которые часто используются, но их значения не всегда хорошо понимают заказчики съемок и модели.

И так. Какие бывают фотосъемки с точки зрения имущественного и неимущественного права?

Фотосъемки можно разделить на два вида – творческие и коммерческие.

Творческая фотосъемка – это когда собрались люди, которые хотят сделать интересные для них фотографии. Эти фотографии в дальнейшем не планируется использовать ни в рекламе, не как объект купли-продажи, то есть как товар. Все участники процесса имеют равные права на готовое изображения. Но продать эти фотографии нельзя без согласия участников творческого процесса. Фотографу принадлежат авторские права на снимки, стилисту принадлежат авторские права на созданный образ, изображение модели нельзя обнародовать без ее письменного согласия. Такие снимки можно лишь использовать в своем портфолио.

Коммерческие фотосъемки. Это фотосъемки, которые инициирует заказчик съемок. Заказчик съемок оплачивает работу фотографу, модели, стилиста и других участников процесса. Результаты съемки принадлежат заказчику. А те, кто выполнял работу, получили за нее деньги и имеют только неимущественные права – право на имя. Все имущественные права принадлежат заказчику работы. Чуть ниже я подробнее остановлюсь на этом.

Многие слышали такие условия работы, как TFP(timeforprint– работа за отпечатки). Это условия работы фотомодели, стилиста. В качестве оплаты работы выступают отпечатанные на бумаге фотографии, имеющие материальную ценность. Работа на условиях TFP– это коммерческая съемка. Это не творческая съемка. С точки зрения права, модель, работающая на условиях TFP, получает оплату. Отпечатанные на бумаге фотоснимки, которые имеют материальную ценность, являются этой оплатой. На условиях TFPможно пригласить работать фотомодель, стилиста, но нельзя пригласить работать фотографа. Именно он создает фотографию, и ему принадлежат все права на фотоснимки, если он их не переуступил покупателю.

В бизнесе не бывает ничего бесплатного. Есть товары (готовые фотографии), есть собственность (кому принадлежит и на каких условиях готовое изображение), есть права (имущественные и неимущественные).

Читайте также:
Самые необычные модели

Что регулирует эти взаимоотношения участников работы?

Прежде всего, Гражданский Кодекс. Именно в Гражданском кодексе есть положения об авторском праве и смежных правах. Раньше Закон об авторском праве был отдельным законом, сейчас он часть Гражданского кодекса (ГК Часть 4). Заказчику съемки, если он оплатил работу, принадлежат все имущественные права на результат работы. Пересказывать положения закона нет смысла. Рекомендую внимательно изучить положения, касающиеся авторских и смежных прав и тогда многое во взаимоотношениях заказчик – фотограф – модель станет понятным.

Прежде, чем перейти к примерам из жизни, сразу расскажем еще об одном правовом акте, регулирующим взаимоотношения модели и заказчика – это статья 152 «Охрана изображения гражданина». Что говорит эта статья? Что нельзя обнародовать изображения гражданина без его письменного согласия, за исключением случая, если гражданин позировал за плату. Именно на основании этого положения для использования фотографий, где изображены люди, нужны договора. В модельном бизнесе таким договором является модельный релиз.

А теперь рассмотрим несколько типичных ситуаций, которые иллюстрируют важность понимания прав и обязанностей участников фотосъемки.

Заказчик – фирма, производящая мужскую одежду. Модель – артист театра. По устной договоренности сторон, снималась реклама для фирмы-заказчика. Обговорено было, что снимается реклама для малотиражного буклета. Артисту был выплачен гонорар. Проходит время. Буклет отпечатан. И тут заказчику поступило предложение на выгодных условиях разместить рекламу на автобусных остановках. Сделали макет рекламы исходя из готовых снимков для буклета. И одна из автобусных остановок была как раз напротив театра, где работал актер. Посоветовавшись с юристами, актер подал в суд иск на 50 тысяч долларов. И моральный вред внес в иск, и охрану изображения гражданина и много чего еще.

Актер суд проиграл. Хотя мог выиграть, если бы он подписал модельный релиз, где было бы явно указано, где будет размещаться реклама с его участием, и указал бы, на какой срок он дает разрешение на использование своего изображения.

Многие журналы приглашают моделей бесплатно сниматься для публикаций. Если бы модель не подписывала договор, по которому она дает согласие на использование своего изображения, то с журналами можно было бы посудиться и выиграть процесс. Поэтому, внимательно читайте документы, которые подписываете.

Ситуация следующая. Ателье, которое шьет свадебные платья, пригласило модель на условиях TFP для съемок своей рекламы. Вообще, за рекламную съемку платят хорошие деньги. Но модели так хотелось получить снимки для портфолио, что она согласилась сниматься за фотографии. В итоге фотографий в оговоренный срок она так и не получила. Если бы ателье где-нибудь разместило фотографии с участием этой модели, то у модели были бы все шансы выиграть суд.

Модельный релиз – серьезный документ, который регламентирует все взаимоотношения сторон. Этот документ одинаково важен и для заказчика съемки, и для модели. Заказчика съемки он страхует от необоснованных претензий модели, а модели дает гарантии, что снимки не появятся в качестве иллюстраций, которые могут нанести вред репутации модели. Например, средства против диареи, хотя снималась она якобы для рекламы дорогих ювелирных изделий.

Когда просматриваешь объявления в Интернет, то постоянно сталкиваешься с запросами от моделей, где они ищут фотографа снять им портфолио на условиях TFP. TFP – это бартер. В качестве товара, которым расплачиваются, выступают готовые фотографии. Может ли фотограф принять оплату товаром, который ему и так принадлежит? С правовой точки зрения – это абсурд. Модель обязана оплатить работу фотографа. И только после оплаты полученные снимки будут принадлежать ей. Она сможет ими свободно распоряжаться.

Рассмотрим еще одну ситуацию. Модель и фотографа нанимают для рекламной фотосъемки. Работу им оплатили. Подписан модельный релиз. На этом взаимоотношения заканчиваются. Модель не имеет право ни на одобрение снимков для публикаций, не может просить, чтобы ей передали готовые фотографии. За свою работу она получила деньги. После оплаты работ, все права на результаты съемки принадлежат работодателю. Это имущественные права. Они принадлежат заказчику. Заказчик съемки самостоятельно имеет право распоряжаться фотоснимками. Может их продать. А неимущественные права принадлежат исполнителю. Право на имя остается за автором работы.

Подведем итоги. Чтобы не было конфликтных ситуаций, необходимо всегда подписывать письменные соглашения, где четко и однозначно указываются условия, на которых проводятся работы, размер оплаты, где могут экспонироваться фотографии и на какой срок передаются права. Фотосъемка – это, прежде всего, бизнес, где есть права и правообладатели. И в договорах указывают все обязанности и права сторон. «Бесплатно сейчас» может обернуться большими финансовыми потерями в будущем. Для любой из сторон.

«Я никогда хорошо не зарабатывала!» Шокирующие откровения моделей об изнанке их гламурной профессии, собственной внешности и фотошопе

В течение многих десятилетий профессиональные модели молчали о своих проблемах и мы видели только красивую, гламурную сторону их жизни. Путешествия, показы мод, съемки для журналов. Мы все мечтали о такой жизни! Все изменилось с появлением соцсетей. Если раньше эти женщины были просто манекенами для одежды, то теперь они все чаще говорят о трудностях профессии.

Недавно портал models.com опубликовал результаты опроса среди представительниц этой профессии. Модели откровенно рассказали об ужасных условиях труда, нерегулярных выплатах, а также о различных злоупотреблениях со стороны работодателей. Например, одна из моделей рассказала, что кастинг-директор шоу Louis Vuitton запрещает ей и другим моделям есть как минимум за сутки до начала мероприятия. Эта публикация быстро стала вирусной, а девушку из-за этого уволили с шоу.

“Теперь у моделей есть медиаплатформы в социальных сетях, через которые они могут рассказать о своей работе и поделиться несправедливостью. Раньше они об этом молчали”, — прокомментировала ситуацию Франческо Граната, преподаватель в сфере моды.

Таким образом, социальные сети стали своеобразной платформой, через которую многие модели делятся поднаготной модельного бизнеса, включающего в себя трудовую эксплуатацию, оскорбления и сексуальные домогательства.

The New York Times расспросил девушек, работающих в модельном бизнесе, об их негативном и позитивном опыте в этой сфере:

Стелла Дюваль, 20 лет, Лагуна-Бич, Калифорния

— Моя мама работала моделью, но она никогда не заставляла меня работать в этой области. Просто однажды она взяла меня на свой кастинг в Лос-Анджелес. Агентам я понравилась, но они заставляли меня сидеть жесткой диете, разрешая мне 700 калорий в день. Они говорили примерно следующее: “Ты красивая, но немного толстая в бедрах. Это надо исправить”. Мне было всего 14 и я не очень хотела худеть, поэтому бросила моделлинг и пошла учиться в колледж.

Позже я подписала контракт с агентством Muse (мне было 19 лет), так что это первый год, когда я работаю моделью. Мне кажется, что 13-15 лет — это слишком ранний возраст для такой работы. Ты просто не готов. Я встречаю моделей, которые начали работать в таком возрасте. Часто они говорят о том, что не ели в течение двух дней ради работы. Иногда их снимают в рекламе белья. Это неправильно.

Читайте также:
Покупка одежды и мошенничество «Вконтакте»

Келли Миттендорф, 23, Феникс

— Мне было 11, когда меня впервые пригласили на пробы. Я была в бассейне вместе с своей семьей. Контракт я подписала в 16 лет. Тогда же я снималась в рекламе для Prada. Казалось бы, повод для зависти?

Но сейчас я вспоминаю те вещи, которые происходили со мной в 16-17 лет и ужасаюсь. Некоторые съемки были с явным сексуальным подтекстом (использовались различные секс-игрушки), а я в то время даже с мальчиком не целовалась! Например, в 16 лет на фотосессии меня нарядили в костюм девушки-доминанта: туфли на шпильке, парик, странная одежда. Я помню, как ненавидела каблуки, потому что не могла нормально в них ходить, поэтому до места съемки меня буквально вели.

Я никогда хорошо не зарабатывала, будучи моделью. Даже в долги перед агентством влезла. Как так получилось? Модельное агентство тратит на девушек определенные деньги: фотографии, перелеты, новая одежда, ретушь фото, печать фото, оплата квартиры. Ты должен возмещать эти расходы из своих заработков. А если их нет, то долг копится. У меня была пятизначная задолженность,и, чтобы выбраться из этой кабалы, потребовались годы.

Я ушла из индустрии два года назад. Мне надоели люди, которые постоянно прикасаются ко мне. Мне хотелось больше контроля над своей собственной жизнью. Сейчас я хочу завести собаку, получить ученую степень. Больше не хочу постоянно чего-то ждать и переживать из-за кастингов.

Рене Петерс, 28, Нэшвилл

— Я решила, что хочу работать моделью, когда мне было 14 лет. Родители тогда сказали мне: “Нет, ты слишком молода. Моделирование — не для тебя. Оставайся-ка пока в школе”. Все среднюю школу я мечтала об этой работе. В 21 год моя мечта сбылась — я стала профессиональной моделью и переехала в Нью-Йорк.

Девушки на кастингах все были очень-очень худыми. Я хотела добиться успеха, поэтому тоже постоянно худела. У меня развилась анорексия и булимия. Это продолжалось 5-6 лет, пока пару лет назад я окончательно не поняла, что у меня серьезные проблемы с питанием.

Что касается проблем индустрии. Во-первых, агентства часто заставляют своих подопечных худеть. Это серьезная проблема. Во-вторых, тебя не воспринимают как человека, а просто как средство для показа одежды, макияжа или прически. Ты — манекен.

Сексуальные домогательства тоже имеют место быть. На одной съемке парень-фотограф, схватил меня за соски и начал их выкручивать, чтобы они хорошо смотрелись в кадре. Он даже меня не предупредил, вроде как поступать так — вполне нормальная практика.

Джиллиан Меркадо, 30, Нью-Йорк

— Чаще всего я работала по другую сторону камеры, работала фотографом. Потом мне предложили попозировать для рекламной кампании Diesel и так началась моя модельная карьера. Сейчас я в этой сфере уже 4 год.

Я была единственным инвалидом из 300 студентов в моей школе. В моделлинге я тоже одиночка. Все это отразилось на мне, как на личности. И не прошло бесследно. В СМИ обидно мало визуальных образов, связанных с инвалидностью, и это действительно меня беспокоит. Наверное, поэтому я и взяла на себя эту роль, чтобы начать наконец-то разговор о разнообразии красоты.

Люди с жалостью смотрят на меня: и в метро, и на фотосессиях. Та же мимика. Это реально задалбывает. Я хочу, чтобы ко мне относились как к обычному человеку.

Шивани Персад, 27, Сан-Хуан, Тринидад и Тобаго

— Мои родители никогда не воспринимали мою работу всерьез, но я все равно решила попробовать. У меня нестандартная внешность. На кастингах редко встретишь такую же модель, как я. Обычно на кастинге 20 белых европеек и я.

Фотографы часто говорят мне: “Ты такая красивая, потому что твоя кожа темная, но при этом черты лица европейские”. Серьезно? Я привлекательная только из-за европейских черт? Другие же говорят, что мне повезло, что моя кожа красивого смуглого оттенка.

Что касается веса, то это постоянная борьба. Очень сложно выдерживать этот постоянный прессинг. У меня даже были случаи, когда агентство попросило удалить фото из инстаграма, так как я там выглядела “толстой”.

Одно дело, когда они просят вас изменить ваше тело, и вы при этом не чувствуете себя хорошо и согласны с ними. Но что делать, когда вы чувствуете себя хорошо? А кто-то говорит, что не должны? Совсем другая история.

Юлия Гайер, 32, Мидлтаун, Нью-Джерси

— Я попала в моделинг, когда мне было 20 или 21. Тогда я делала макияж для одной фотосессии и мне предложили поучаствовать в съемке. Я чувствовала себя немного смущенно, но согласилась. Фотограф отправил мои снимки в агентство и я подписала свой первый контракт.

Однажды у меня был крупный клиент: я позировала для большого каталога одежды. Почти все время я проводила в студии, меня даже в туалет отпускали с неохотой, не говоря уже о перекусе. С портными они говорили обо мне в третьем лице, как будто меня рядом не было: “У Джулии очень широкие бедра, имейте это ввиду при подгонке”. Да, это моя работа, они имеют право комментировать мое тело.
Но есть тонкая грань. Я все-таки тоже человек, у меня есть чувства.

Все это разрушает тебя. Мы навязываем женщинам образ, которому очень сложно соответствовать. Знали бы вы, сколько времени мы тратим, пытаясь выглядеть хорошо. Играя на женской неуверенности, мы продаем продукты, которые им не нужны.

Последние пять лет я то и дело совершенствую свою фигуру, кожу, волосы. На съемках у нас команда визажистов, стилистов, парикмахеров. Все это снимает профессиональный фотограф, который убирает любые несовершенства. Поэтому конечный результат — это самые нереалистичные фото, которые вы можете себе представить.

Палома Эльсессер, 25, Лос-Анджелес

— Мне было около 22, когда я начала работать моделью. Я видела фотографии других плюс-сайз моделей, поэтому решила тоже попробовать. Работа плюс-сайз модели не самая простая, так как на тебя постоянно нападают в социальных сетях, ведь ты не соответствуешь их стандартам.

Очень трудно не попасть в ловушку неуверенности, когда ты модель. Целая команда работает над тобой каждый день. Тяжело смотреть на себя со стороны. Часто чувствуешь себя некрасивой и недостойной. Мне каждый день приходится напоминать себе, что это просто работа.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: