Почему в России легкая промышленность в упадке

Выдержит ли конкуренцию российская легкая промышленность: интервью с экспертом

О тенденциях в легкой промышленности, программах импортозамещения, «умных» тканях, а также о том, как крупнейшая компания отрасли — холдинг «БТК» — организовала производство полного цикла, РБК рассказал заместитель генерального директора «БТК холдинг» Сергей Базоев.

— Какие ключевые тенденции в легкой промышленности вы бы отметили?

— Тенденции в отрасли определяются тремя основными направлениями: кардинальными изменениями в используемых материалах, внедрением новых технологий и поддержкой отрасли в России со стороны государства, в том числе в рамках программ импортозамещения.

В последние годы на глобальном рынке происходит сокращение выпуска натуральных материалов, при этом их производство в целом характеризуется нестабильностью из-за зависимости от урожая хлопка и других культур. С другой стороны, происходит рост населения и общего потребления продукции. Эти факторы заставляют производителей искать и разрабатывать новые материалы на базе искусственных и синтетических волокон. Ведущие страны идут по пути максимального использования этих материалов в готовых изделиях в самых разных отраслях: спорте, модной индустрии, защитной и повседневной одежде и других сферах.

В последнее время появились инновационные и экологически чистые технологии, которые позволяют обеспечить выпуск материалов из искусственных и синтетических волокон, по ряду показателей превосходящих натуральные. В перспективе уровень развития технологий обеспечит их превосходство по всем показателям, при этом изделия из натуральных материалов, скорее всего, будут играть нишевую роль. В технологиях производства тканых и вязанных изделий также произошли серьезные изменения. Для выпуска этой продукции появилось настолько высокопроизводительное оборудование, что фактор дешевой рабочей силы в Юго-Восточной Азии, ранее игравший очень важную роль, сегодня теряет свою значимость.

В технологиях маркетинга и продаж продукции легкой промышленности также есть изменения. Будущее за кастомизацией, когда одежда производится под конкретного потребителя, который сам может выбирать внешний вид изделия, а точные мерки с него снимаются с помощью 3D-сканера. В производстве обуви уже тестируются технологии 3D-печати, есть технологии вязки готовых изделий под конкретного потребителя.

В России при активной поддержке отрасли со стороны государства в последние годы развивается внутреннее производство в легкой промышленности. Кроме того, наблюдается рост интереса со стороны крупных международных сетей к размещению заказов на пошив готовой одежды в нашей стране. Наша компания полностью идет в духе данных тенденций и с учетом всех мер поддержки со стороны государства инвестирует в собственное производство и новые технологии.

— Что российский производитель может предложить рынку на сегодняшний день?

— Отечественные предприятия пока не могут предложить весь спектр материалов и готовой продукции. Сказывается долгий период недофинансирования отрасли и последствия упадка легкой промышленности в постсоветский период. Но есть сегменты, в которых российские производители конкурентоспособны. Например, по данным министерства промышленности и торговли России, внутреннее производство специальной защитной одежды выросло в 2016 году на 40%, и сегодня в России производится профессиональная одежда, которая успешно конкурирует с импортными аналогами. Есть успешные примеры российского производства качественной продукции для активного отдыха, школьной формы и т. д. Потенциал отечественного производства еще не в полной мере реализован, и со стороны предприятий и властей предпринимаются попытки объединить усилия для разработки, производства и продвижения качественной российской продукции на внутреннем рынке и за его пределами.

— Как бы вы оценили результаты программ импортозамещения в целом по отрасли?

— Они сильно отличаются в зависимости от сегмента. С точки зрения пошива — кардинальный прогресс. С точки зрения освоения производства высокотехнологичных материалов мы еще только в начале пути.

— Группа компаний «БТК» — крупнейший холдинг легкой промышленности в России, который специализируется на производстве высокотехнологичного текстиля, одежды, обуви. Каковы инвестиции БТК в модернизацию?

— За последние десять лет мы инвестировали более 10 млрд рублей в модернизацию швейного и трикотажного направления, запустили новый текстильный комплекс для производства инновационных материалов в Ростовской области, реализуем проект модернизации комбината в Алтайском крае. Стратегия нашего холдинга — это реинвестиция 100% прибыли в развитие.

— Расскажите о технологиях, которые вы применяете в производстве.

— Если говорить о технологиях, то многие способы обработки ткани, которые мы освоили в производстве в Ростовской области, для России уникальны. Речь идет как о создании «умных» тканей, применяемых в спорте высоких достижений, в специальной защитной одежде, так и о техническом текстиле с различными свойствами, применяющемся в строительстве, автомобилестроении, медицине и т. д.

— Какие основные успехи компании вы бы отметили?

— За последние пять лет из крупного производителя одежды мы создали компанию полного цикла, выстроили всю производственную цепочку — от прядения до пошива готовых изделий. Мы разрабатываем, производим и поставляем широкий ассортимент продукции компаниям различных отраслей и конечным потребителям. Сегодня холдинг производит материалы, которые раньше закупались исключительно за рубежом, и это материалы с высокой инновационной составляющей.

Группа компаний «БТК» объединяет двенадцать швейных площадок, две текстильные фабрики с полным циклом производства и предприятие по выпуску трикотажного полотна и трикотажных изделий. Предприятия расположены в основном в России, и по одной площадке — в Республиках Южная Осетия и Беларусь. Ежегодно мы можем выпускать более 5 млн единиц швейных и 17 млн единиц трикотажных изделий, 25 млн метров ткани и трикотажного полотна.

Мы предлагаем клиентам разработки профессиональной одежды, учитывающие специфику их деятельности, разрабатываем новые ткани, осваиваем новые виды продукции для конечного потребителя, в частности, готовим к выводу на массовый рынок свой бренд одежды для активного отдыха Urban Tiger.

Читайте также:
Модный Шопинг и путешествие в Китай

— Каковы планы по развитию бизнеса БТК?

— В наших ближайших планах — второй этап модернизации комбината в Барнауле, направленный на повышение качества продукции и рост производительности. Это позволит нам увеличить выпуск хлопковых и смесовых тканей и создать крупнейшее производство в Сибири.

— Вы работаете только в России или отправляете свою продукцию и на экспорт?

— Мы начали первые поставки на экспорт в страны Евросоюза в прошлом году и планируем развивать данное направление. Здесь нам приходится конкурировать с ведущими мировыми производителями с уже отработанными технологиями, системой сбыта и ассортиментом. Пока объемы экспорта незначительные, но потенциал у данного направления очень большой.

— Как обстоят дела с профессиональными кадрами в отрасли?

— Острый дефицит квалифицированных кадров, в первую очередь рабочих и инженерных специальностей, — это один из важнейших вопросов для нашей компании и отрасли в целом. За последние годы кадровый потенциал был сильно утрачен, а подготовка рабочих и инженерных специальностей не соответствует потребностям отрасли.

— Как вы повышаете квалификацию своих сотрудников?

— В БТК работа по привлечению, обучению и развитию работников ведется на системном уровне. Мы проводим обучение сотрудников, организуем обмен опытом между площадками. Пока на ключевые участки, где используются новейшие технологии, в качестве наставников мы привлекаем иностранных специалистов, но постепенно наши сотрудники овладевают всеми необходимыми навыками и технологиями.

— Как вы оцениваете меры господдержки индустрии?

— За последние несколько лет внимание со стороны государства к нашей индустрии возросло. Легкая промышленность отнесена к числу перспективных отраслей, имеющих возможность стать драйвером развития российской экономики. Существующие меры государственной поддержки легкой промышленности мы считаем адекватными текущей ситуации. Наша отрасль сильно недокапитализирована, и меры поддержки позволяют мотивировать компании инвестировать в развитие.

— Есть ли какие-то направления, где бизнесу не хватает поддержки государства?

— Важно акцентировать внимание на двух аспектах, где мы видим необходимость более активного участия государства. Во-первых, при развитой нефтехимической и лесной промышленности мы закупаем сырье высокого качества для синтетических и искусственных тканей за рубежом. Поэтому необходимо восполнить звено нефтехимической переработки для организации в России выпуска синтетических и искусственных волокон для текстильной промышленности. Создание таких производств требует серьезных инвестиций, и без государственной поддержки это практически нереализуемо. Во-вторых, утрачены технологии текстильного и швейного машиностроения. Оборудование для легкой промышленности в большей степени импортное. Решение вышеуказанных проблем позволит в полной мере обеспечить конкурентоспособность российской легкой промышленности.

Нелёгкая доля лёгкой промышленности: от чего страдает производство одежды в России

Пять лет назад чиновники взяли курс на импортозамещение, в том числе и продукции лёгкой промышленности. Первые итоги инициативы оценили высоко. Так, Дмитрий Медведев сообщил, что в стране уже производят ткани и кожу, способные конкурировать с зарубежной продукцией.

Однако на деле всё оказывается не так радужно. За четыре года рынок одежды упал на 38 %. Виной тому – низкие доходы россиян. Напомним, что, по данным Росстата, 35,4 % семей не может купить сезонную обувь, а у 48,2 % средств хватает только на еду и одежду.

При этом продукция отечественных производителей зачастую дорогая для покупателей. Поэтому россияне предпочитают зарубежные вещи: пусть и китайские подделки оригинальных брендов, зато дешёвые.

По итогам 2018 года в России произвели одежды и обуви на 430,9 млрд рублей, а ввезли из-за границы – на 962 млрд. Но не все могут позволить себе отечественную продукцию, поэтому в стране процветает рынок контрафакта. Как сообщил председатель Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, президент Ассоциации «Росспецмаш» Константин Бабкин, нелегально ввозят продукцию на 700 млрд рублей, что больше всего отечественного производства.

Кроме того, легпром в России зависит от импортного сырья. По оценкам президента Российского союза производителей одежды Светланы Беляевой, около 95 % материалов закупается за рубежом, что в итоге сильно влияет на цены.

Оборудование на предприятиях лёгкой промышленности устарело, а выпуск нового сокращается. Так, доля оборудования со сроком эксплуатации больше 20 лет составляет 39 %. Производства в тех же азиатских странах оснащены лучше, да и людей там занято больше. К примеру, в Китае в сфере легпрома работают 215 млн человек, а в России – около 330 тысяч (по данным Российского союза производителей одежды).

Предприятия лёгкой промышленности государство поддерживает, но слабо. В основном в форме госзаказа и гособоронзаказа – производства специальной одежды и обуви для сотрудников ведомств и госкомпаний. Однако далеко не все предприятия входят в программу.

Даже Минпромторг в Стратегии развития до 2025 года не предусматривает роста лёгкой промышленности. Основная цель – сохранить существующие объёмы производства.

По мнению экспертов, улучшить состояние лёгкой промышленности в России могут расширение форм господдержки или качественный технологический скачок. При этом опираться можно на опыт других стран. Так, в Китае установлен льготный налоговый режим. В Индии субсидируются 5 % на обновление технологий, а в США создали целый научный комплекс по созданию умных тканей, сообщают «Новые известия».

ИА «Бел.Ру» © 1999-2019. Все права защищены.

Сетевое издание Информационное агентство «Бел.Ру»

Средство массовой информации зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций 23.11.2018 г. регистрационный номер серия ЭЛ № ФС 77-74127.

Дата регистрации: 23.11.2018

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью «ПремьерМедиаИнвест»

Телефон: +7 (47-22) 24-97-77

Читайте также:
Осознанное потребление и уродливая быстрая мода

e-mail: newhot@iabel.ru; ooopremmediainvest@gmail.com

Главный редактор: Артемова О.А., artemova@iabel.ru

Реклама на сайте: +7 (47-22) 24-97-78, smorodina@newsmedia.su, ostrogozhsky@1mediainvest.ru

Все права на материалы и новости, опубликованные на сайте www.bel.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ. Допускается цитирование без согласования с редакцией не более 50% от объёма оригинального материала, с обязательной прямой гиперссылкой на страницу, с которой материал заимствован. Гиперссылка должна размещаться непосредственно в тексте, воспроизводящем оригинальный материал www.bel.ru, до или после цитируемого блока.

Материалы в сюжетах «Новости компаний» и «Партнёрский материал» публикуются на правах рекламы.

Шить будем

Угрожающий фактор

По словам вице-президента Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности Василия Гущина, представители отрасли видят ту пропасть, “которая образовалась между тем, что есть, и тем, как должно быть”.

– Ориентиры, обозначенные минпромторгом РФ в новой стратегии развития легпрома России до 2025 года, а конкретно: эффект для экономики страны связан с формированием технологической цепочки синтетических материалов, – это вызов, на который нам еще предстоит ответить, – заявил эксперт. – Это тяжелый и длинный путь по смене концепции и всех институций нашего ивановского текстиля. Вызов, который мы приняли, потребует от нас изменений. И главный вопрос в связи с этим: будут ли нам доступны кадры, деньги и технологии, чтобы мы достигли поставленных целей?

Форум показал, что ответ на этот вопрос не столь очевиден, как хотелось бы. Многие представители отрасли и отраслевой науки главной проблемой российской текстильной промышленности сегодня называют кадровую. Например, руководитель инжинирингового центра Ивановского политехнического университета Надежда Корнилова считает недостаток кадров и несоответствие уровня их подготовки современным требованиям “основным фактором, угрожающим не только развитию отрасли, но и сохранению того, что есть”.

– Основная проблема, которая перед нами встала первоначально, когда проект только созревал, – это подбор технологических кадров, – согласился с представителем вуза руководитель одной их текстильных компаний Иван Петров. – У нас сейчас работают специалисты из Татарстана, Москвы, Твери, КНР. Собрать их – колоссальный труд. Но всем этим людям за 50. Кто придет им на смену? Если через десять лет я захочу реализовать подобный проект, такого научного потенциала могу не найти.

За все надо платить

Страдают предприятия и от дефицита рабочих. Не хватает профессионалов в сфере текстильной отделки, а ситуацию с копировщиками для производства шаблонов Иван Петров назвал “абсолютной катастрофой”. Не лучше обстоят дела с операторами швейного оборудования, закройщиками и другими рабочими. По словам гендиректора Союза промышленников и предпринимателей Ивановской области Алексея Жбанова, примерно 20 процентов от потребности областного рынка труда составляют швеи, и это соотношение не меняется 5-7 лет. Местные учебные заведения могут выпускать в год не более 400 швей, хотя их требуется около двух тысяч. Просто потому, что молодежь в эти профессии почти не идет.

– Монотонный, однообразный, напряженный, непрестижный труд и зарплаты в 8-13 тысяч рублей. И главное, что мы, работодатели, никаких дополнительных стимулирующих мер не принимаем, – сетует Алексей Жбанов. – Вот если бы предприятию нужны были 20 человек, и оно обеспечило им стипендию, бесплатное питание, проезд и соцпакет, тогда молодые люди пошли бы учиться и работать на швейном производстве, потому что тяжелые условия компенсировались бы заработной платой. Сегодня в реальном секторе экономики 95-97 процентов предприятий в частной собственности, поэтому никаких советских настроений вроде того, что государство нам обязано подготовить кадры, быть просто не должно. Надо понять: если мы хотим для себя специалистов, мы должны в них вкладываться. За все надо платить.

Точно так же, за счет предприятий и по их заказу, по мнению руководителя регионального Союза промышленников, необходимо готовить инженерные кадры. Ректор Ивановского химико-технологического университета Валентин Шарнин, в свою очередь, заверил, что вуз готов выполнить любой заказ. А заодно напомнил: по итогам прошлого года область вошла в первую десятку регионов России по качеству инженерного образования.

– В чем проблема-то? – спрашивает ректор. – Мы готовим отделочников и химволоконщиков. В лучшие годы по обеим специальностям выпускали по 120-150 человек – сколько требовалось. Сейчас 20-25 – ровно столько и надо. Потребуется 100 – станем выпускать 100. У нас очень большой целевой набор. Если нужны конкретные специалисты, заказывайте их – будем готовить за счет бюджета и внебюджетных средств.

Инновации без вложений

К сожалению, вариант “сегодня и завтра деньги – через пять лет специалист” доступен далеко не всем участникам рынка. Профессор Ивановского госуниверситета Алексей Кайгородов в довольно мрачных красках обрисовал состояние ивановской текстильной отрасли, рентабельность которой составляет в среднем лишь 1,5-2 процента. Главная причина такого положения вещей – изношенность основных фондов.

По словам профессора, удельный вес полностью изношенных фондов в обрабатывающих производствах региона на начало 2014 года превышал аналогичный показатель и по России, и по ЦФО. То есть на значительной части предприятий используется устаревшая техника и отсталые технологии, следствие чего – повышенные затраты на производство, недостаточно высокое качество продукции, ее низкая конкурентоспособность, а значит, трудности со сбытом, неполная загрузка мощностей, отсутствие оборотных средств и закредитованность, опять-таки увеличивающая затраты на производство.
При этом парадокс: Ивановская область, где производят 70 процентов отечественного текстиля, находится в списке российских регионов – лидеров инновационного развития.

– Мы занимаем шестое место в стране по уровню развития научных исследований и разработок, опережаем Москву по количеству публикаций во всемирных изданиях и патентной активности. Но мы отстаем по коммерциализации разработок, внедрению их в производство и промышленному освоению, – констатирует начальник департамента экономразвития и торговли Ивановской области Михаил Казаков.

Читайте также:
Зачем модные бренды выпускают вещи в поддержку ЛГБТ

Почему это происходит, ни для кого не секрет. “Запустить инновационный механизм без развитого инвестиционного механизма не получится”, – уверен чиновник. Развить же его, по мнению профессора Кайгородова, кроме кризиса, мешает статус и проблемы дотационного региона, к каким относится Ивановская область.

– Такие территории со сравнительно небольшим и дефицитным бюджетом не обладают собственными инвестиционными ресурсами, достаточными для быстрого и радикального обновления производственно-технической базы на инновационной основе, – полагает эксперт. – Для внешних же инвесторов дотационные регионы мало привлекательны по причине повышенных рисков.

Заграница нам поможет

Управляющий директор итальянской компании по производству жаккардовых тканей Валентино Стеллини это утверждение профессора отчасти опроверг. Он с удовольствием рассказал на форуме, что в марте открыл на территории Ивановской области свое предприятие и в перспективе намерен занять 30 процентов рынка, где сейчас заправляют поставщики из Турции и Китая. Близок к стадии реализации и крупный проект создания в регионе комбината по производству полиэтилентерефталата текстильного назначения – инвесторы, по словам Василия Гущина, подтвердили свои обязательства по внесению средств.

В свою очередь, глава представительства немецкой компании – поставщика оборудования для легпрома Михаэль Райхель рассказал, что, судя по запросам от российских текстильных компаний, речь сегодня заходит не только о модернизации существующих предприятий и продолжении выпуска самых дешевых видов пряжи и готовой продукции, но и о высокотехнологичных производствах. В частности, связанных с выпуском химических волокон, почти не производимой в России гребенной хлопчатобумажной ткани, инновационных материалов для детской одежды и трикотажных волокон для спортивной.

– Немецкой промышленности и экономике все эти санкции не нужны. Только, пожалуйста, не задавайте вопрос, почему мы не можем повлиять на нашу политику, чтобы их не было, – предупредил Михаэль Райхель. – Я не знаю на него ответа. То, чему нас когда-то учил Маркс, – что капитал влияет на политику, – в данном случае не работает. Но могу заверить, что все эти санкции не влияют на поставки оборудования для текстильной промышленности России. Кроме случаев, связанных с композитными материалами и производством углеродных волокон. Но даже несмотря на это, нам удалось в текущем году запустить фабрику по производству углеродных волокон в Алабуге. Мы считаем, это большой успех по передаче в Россию современнейшего оборудования.

Воспаление лёгкой. Как может помочь правительство российскому производителю

Депутаты Госдумы направили коллективное обращение в правительство. Его суть — надо срочно спасать отечественную лёгкую промышленность.

«Производство снизилось до 35–40% во втором полугодии прошлого года. Это привело к простоям и переходу на режим неполного рабочего дня. Предприятия теряют деньги, а работники увольняются. Особенно сложная ситуация у средних фабрик швейной и кожевенно-обувной подотраслей, где трудятся до тысячи человек», – сообщила депутат ГД, член думской комиссии по вопросам поддержки малого и среднего предпринимательства Светлана Бессараб.

Почему парламентарии забили тревогу? И что надо сделать властям, чтобы вылечить воспаление нашей лёгкой промышленности? Об этом «АиФ» поговорил с президентом Российского союза производителей одежды Светланой Беляевой.

Почему импорт легче продать?

Михаил Калмацкий, «АиФ»: Светлана Алексеевна, что происходит с отечественным легпромом? Действительно всё плохо, как говорят депутаты?

Светлана Беляева: Начну с того, что наш рынок по объёму уступает только продовольственному. В 2019 г. в России было продано одежды, обуви и других изделий на 2,9 трлн руб. Но! Товары отечественного производ­ства составляют лишь 20%, остальное – импорт, причём на 35% нелегальный. Российские фабрики, увы, не могут конкурировать с зарубежными по цене из-за высокой импортозависимости по сырью – 90% его для швейных изделий закупается за рубежом. Нет у нас и отечественного оборудования.

Кроме того, ввозные пошлины на товары, приходящие в Россию, ниже аналогичных пошлин для нашей продукции в зарубежных странах, где жёст­ко защищают собственный рынок. Например, в Турции производители текстиля 10 лет не платили НДС. В Китае этот налог снизили до 13%, а у нас повысили с 18 до 20%. То есть наша продукция стала дороже. За последние 10 лет мы стали меньше шить верхней одежды. Сейчас производим лишь одно платье на 20 женщин и одну мужскую сорочку на 34 мужчин.

Есть также сложности с продажей наших товаров внутри страны. Торговые центры считают, что известные зарубежные марки притягивают покупателей, поэтому иностранные компании платят им лишь 6–8% с оборота. Российские же предприятия платят не с оборота, а за аренду торговых площадей. А ведь бывает, что за весь день не продаётся ни одной вещи.

– В условиях пандемии ситуа­ция ухудшилась?

– Во второй половине 2020 г. производство товаров лёгкой промышленности в стране снизилось на 35–40%. Основная причина – падение реальных доходов населения и снижение спроса. Многие перешли на дешёвые товары, да и приоритеты изменились – одежда уже не считается предметом первой необходимости. При этом лёгкую промышленность не включили в число пострадавших от пандемии отраслей. Мы не получили такой же поддержки от государства, как туристическая отрасль, авиакомпании, рестораны, и другие.

В то же время ситуация на разных предприятиях в пандемию сильно отличалась. Вполне нормально чувствуют себя те, кто имеет госзаказ на пошив одежды для силовых министерств и ведомств или выпускает средства защиты для работников промышленности – одежду, обувь, респираторы. Плюс во время ­пандемии срочно потребовались медицинские товары. Выпуск же товаров для потребительского рынка резко сокращается.

Читайте также:
Благотворительная ярмарка Charity & Fashion

– Как выживают предприя­тия, не имеющие госзаказов?

– 90% производителей одежды – малые предприятия, их около 2 тыс. Для них действует упрощённая система налогообложения, они платят налоги и сборы в размере 4,5–6% от выручки. Труднее всего в данный момент приходится средним предприятиям с числом работников от 250 до 1000 человек, которые находятся на общей системе налогообложения. Таких у нас около 70. Их отчисления в бюджеты разных уровней в 7 раз больше, чем у малых. В сумме они доходят до 75–80 коп. с каждого рубля выручки. У этих предприятий сильно выросли долги, и почти каждое третье сейчас находится на грани банкротства.

Какая зарплата у швеи?

– Как же живётся сотрудникам этих предприятий?

– В лёгкой промышленности сегодня трудятся 290 тыс. человек, из них 80% – женщины. В 2019 г. в производ­стве одежды средний заработок был 21 тыс. руб. – это лишь 44% от средней зарплаты в обрабатывающей промышленности. Поднимать её предприятия не могут, ведь большая часть денег уходит на налоги и соцвыплаты. Кроме того, растут цена закупаемого за рубежом сырья и себестоимость продукции. При этом цены на товары приходится удерживать на уровне, который позволяет хоть как-то конкурировать с зарубежными компаниями. Выделить сред­ства для повышения зарплат уже нет возможности.

– Как сказалось на зарплатах то, что предприятия в условиях пандемии работали не с полной нагрузкой?

– Да, были простои, неполный рабочий день с соответствую­щим уменьшением зарплаты. Это привело к оттоку кадров. За прошлый год число работников на предприя­тиях, где мы проводили мониторинг, снизилось на 10%. Многие женщины были вынуждены просто сидеть дома с детьми во время карантина. Кто-то ушёл работать подсобным рабочим в продуктовый магазин – там нет такой ответственности и регулярная зарплата.

Люди уходят по собственному желанию, и остановить их невозможно. Искать других при такой низкой зарплате тоже сложно. А ведь падение численности работников грозит остановкой производства. Наши расчёты показывают, что без господдержки мы можем потерять 25–28 тыс. квалифицированных работников из 148 тыс., занятых в производстве одежды. То есть каждого пятого. Чтобы потом восстановить эти рабочие места, придётся потратить 35–40 млрд руб.

Нужна ли детям единая школьная форма?

– Как может помочь правительство?

– Нужны настройка системы налогообложения и включение швейной и кожевенно-обувной отраслей в перечень пострадавших в условиях пандемии. Мы просим создать равные условия в торговле для отечественных и зарубежных компаний лёгкой промышленности, а также ввести единый стандарт школьной формы и передать её выпуск российским предприятиям. Предлагаем предоставить налоговые каникулы и перевести предприятия, на которых работает до 1000 человек, на упрощённую систему налогообложения. Также предлагаем платить НДС и налог на прибыль не по факту отгрузки товара, а после получения средств. У нас есть предприятия, которые не получили деньги за товар, отгруженный ещё в первом квартале 2020 г. Мы говорим не о том, чтобы нам дали деньги, а о том, чтобы оставили то, что заработали предприятия. Ведь малому бизнесу за счёт упрощённой системы налогообложения эти деньги оставляют. Такая политика уже привела к тому, что крупный бизнес раздробился. А ведь большие предприятия дают 46% выручки и основную ассортиментную линейку швейной одежды.

– Не уверен, что все родители обрадуются единой школьной форме производства России. И вообще, не заставишь же покупателей одежды выбирать отечественное, отказываясь от импорта, – это личное дело каждого.

– По качеству продукция современных российских предприятий вполне соответствует зарубежной. Это подтверждает инициированная Минпромторгом РФ в 2019 г. международная сертификация 12 высокотехнологичных индустриальных предприятий, работающих в разных регионах РФ. Для сравнения: мужской костюм из Италии стоит 40–45 тыс. руб., а иногда и 100 тыс., а костюм, изготовленный в России, в зависимости от комплектации и качества ткани, обойдётся от 8 до 20 тыс.

Мы экспортируем продукцию в Испанию, Латвию, Эстонию, Францию, Монголию, страны ближнего зарубежья. Спрос на нашу одежду есть. Но у нас слабое рекламное продвижение отечественных товаров и брендов как на внутреннем, так и на зарубежных рынках. Причина известна – отсутствие финансовых возможностей у предприятий.

У легкой промышленности обнаружились тяжелые проблемы

Правительство признало нехватку резервов медицинских материалов накануне эпидемии

Производство масок для медперсонала помогло многим предприятиям пережить кризис. Фото PhotoXPress.ru

Буквально на следующий день после представления правительством нового плана действий по восстановлению экономики возникла необходимость внести в него изменения по итогам совещания по легкой промышленности, которое президент Владимир Путин провел с представителями бизнеса, губернаторами и министрами правительства.

Президент отметил, что Россия возвращается к нормальной торговой жизни и нужно дополнительно поддержать спрос. «Из-за вынужденных ограничений продажи продукции легкой промышленности упали, по некоторым направлениям сильно упали. Сейчас регионы, вся страна, постепенно возвращаются к нормальной деловой жизни, открываются торговые центры, магазины. Однако как минимум на этапе восстановления отрасли необходимо дополнительно поддержать спрос», – сказал Путин.

Наша газета уже писала, что во многих странах торговые предприятия и производители одежды, обуви отмечали очень низкий спрос. Покупатели в основной массе то ли продолжают бояться заразиться, то ли просто отвыкли ходить по магазинам, то ли продавцы не вошли в ритм, предлагая устаревшие товары (см. «НГ» от 17.05.20).

Читайте также:
Новая капсульная коллекция ко Дню Святого Валентина от Gloria Jeans

Очевидно, что совещание готовилось Минпромторгом, но предложения об усилении мер поддержки пострадавшей от кризиса отрасли озвучивали директора предприятий. Они же выходили с инициативой изменить законы о господдержке, чтобы госкорпорации покупали только отечественную продукцию, а министры тут же заявили, что проекты необходимых законов уже завтра поступят в Госдуму. Однако оказалось, что у бизнеса и чиновников почти диаметрально противоположные представления об ущербе отрасли от коронавирусного кризиса.

Глава совета директоров группы компаний «Русская кожа» Игорь Сурин посетовал, что легкая промышленность не вошла в перечень пострадавших от коронавируса отраслей и на нее не распространяются «очень хорошие меры поддержки». По его словам, ситуация с коронавирусом практически полностью остановила торговлю и производство одежды, обуви, текстильных изделий. Например, падение кожевенно-обувной отрасли во втором квартале 2020 года составило около 70%. В денежном выражении промышленник ожидает падения от 15 до 18 млрд руб., из которых 4,5 млрд – выплаты зарплаты и социальных налогов. Он предположил, что легкая промышленность не вошла в заветный перечень потому, что в первом квартале упала не сильно, сказался эффект неработающего Китая. Но уже в апреле-мае падение было более 50%.

Однако выступавший уже в заключительной части совещания министр финансов Антон Силуанов продемонстрировал, что в правительстве оперируют другими цифрами ущерба, а на поддержку предприятия отрасли теперь могут претендовать в ранге малых предприятий, даже если на них работает до 1 тыс. человек.

«Это хоть и пострадавшая отрасль, но не так сильно, как ряд других отраслей, по которым принимались решения вообще по закрытию, – сказал Силуанов. – По показателям отгрузки за январь–апрель снижение составило 9% по сравнению с соответствующим периодом прошлого года». Он сообщил, что правительство отнесло предприятия легкой промышленности с численностью работающих до 1 тыс. человек к категории малого и среднего предпринимательства (МСП), тогда как в целом в РФ к таким предприятиям относится бизнес, привлекающий до 200 человек. И это, по его словам, позволяет таким предприятиям пользоваться льготами, предусмотренными для МСП.

После всех выступлений и уточнений главы Минпромторга Дениса Мантурова Владимир Путин поручил включить решения совещания в общенациональный план действий по восстановлению российской экономики. В частности, президент поручил обеспечить субсидирование скидок в размере 50% от стоимости оборудования, которое передается в лизинг предприятиям легкой промышленности. Также правительству поручено увеличить субсидии на обслуживание кредитов предприятиям легкой промышленности до 1 млрд руб. в год.

Возможно, выступление Силуанова показалось президенту слишком противоречивым, и он поручил проанализировать, как конкретно работают меры поддержки МСП в легпроме. Он попросил уточнить, какие предприятия отрасли могут воспользоваться этими мерами, а какие – все-таки нет и в каком реально состоянии они находятся. Он отметил, что исходя из такого анализа при необходимости нужно будет донастроить систему поддержки.

После того как Игорь Сурин в ходе своего выступления поблагодарил президента за неравнодушное отношение к отрасли, отметив, что ему нередко приходится слышать мнение, что легкая промышленность – не такая важная отрасль для российской экономики, Путин заявил, что никогда не считал легкую промышленность второсортной сферой производства – отрасль имеет большой потенциал и на внутреннем, и на внешнем рынках.

«У нас объем импорта чуть ли не в два раза превышает в стоимостном выражении то, что производит собственная промышленность России. Поэтому нам есть куда развиваться: и на внутренний рынок двигаться, его завоевывать рыночными же способами, и у нас огромный экспортный потенциал. Поэтому я как раз считаю, что это очень важное направление нашей совместной работы, даже не сомневайтесь», – заверил президент. Он напомнил, что в отрасли работают около 300 тыс. человек.

Из долгосрочных программ, президент обратил внимание на лен, он попросил увеличить финансирование производства льняных изделий в стране в рамках запущенной в нынешнем году комплексной программы поддержки этой отрасли.

Еще один вопрос, который обсуждался на совещании – государственные резервы. Минпромторг предложил сформировать резерв из масок, костюмов и других средств индивидуальной защиты (СИЗ) на сумму до 15 млрд руб, сообщил глава Минпромторга Денис Мантуров в ходе совещания. Кстати, именно переключение на производство защитных средств позволило многим предприятиям легпрома поддержать свое производство. Но тема резервов получила в среду более широкое развитие.

Росрезерв показал свою неэффективность в период коронавируса, нужно обновить номенклатуру хранящихся там товаров, сказал вице-премьер Юрий Борисов. “И номенклатуры нужной там не оказалось, и механизм обновления запуска продукции, которая хранится в Росрезерве, оборот тоже хромает, — подчеркнул Борисов. Он пообещал проработать механизм, обновления продукции в росрезерве, чтобы она “не пролежало десятки лет и потом утилизировалась, а своевременно шла в оборот”. По его словам, Росрезерв можно также использовать как демпфирующий механизм, особенно в условиях кризиса.

Президент Союзлегпрома Андрей Разбродин не удивлен, что о мерах поддержки легкой промышленности заговорили только сейчас. Эти меры, по его мнению, работают плохо, фрагментарно, а те предложения, которые отрасль предлагала со своей стороны, причем бесплатные для бюджета страны, учтены не были. “Отношение к нашей отрасли как к незаконнорожденному ребенку – это вечная тема, поэтому меня не удивили слова министра финансов. Хотя странно, что он берет “среднюю температуру по больнице”: при чем здесь падение отгрузок с января, так можно и за весь прошлый год посчитать. Реально у наших предприятий не было отгрузок 2 месяца и одну неделю, из этого надо исходить, – сказал “НГ” Разбродин.

Читайте также:
Как российские пластические хирурги завоевывают мировое признание

По его словам, до сих пор помощь оказывалась предприятиям отрасли только в считанных регионах, где “губернаторы идут навстречу”. “Отрадно, что президент обращает внимание на наши проблемы, но к сожалению наше предложение об очень важной фыорме поддержки не прошло. Да, мы потеряли в прибыли, но сейчас главный вопрос, как начинать новую жизнь. Мы просили простую вещь регуляторного характера – перенос оплаты НДС, которая не предусматривает дополнительных расходов госбюджета. В легпроме предприятия должны будут заплатить НДС сразу по отгрузке товара, а возврат НДС смогут получить только спустя несколько месяцев. Значит, будут возникать кассовые разрывы, надо брать кредит под проценты. Из-за этой ситуации многие предприятия просто обанкротятся”.

Лёгкая промышленность России – состояние и перспективы развития

Тяжёлый случай лёгкой промышленности

Автор – Александр Запольскис

Какие меры необходимы для оживления российского легпрома? Чаще всего понятие лёгкой промышленности у большинства людей ассоциируется с чем-то несерьёзным. Что такое рубашка по сравнению с атомным ледоколом? Один среднемагистральный авиалайнер, скажем, Boeing-767-300ER, стоит примерно 115,5 млн долл. США. Чтобы выручить такую же сумму, необходимо произвести и продать 5,77 млн штук среднестатистических футболок-поло. Однако если присмотреться к деталям, картина начинает играть совсем другими красками.

В крупнейшей экономике мира Китае (ВВП по ППС 21,2 трлн долл. за 2016 год) на долю лёгкой промышленности пришёлся 21%. Это всего на 2% меньше, чем Поднебесная получает за счёт сельского хозяйства, и половина от совокупной доли обрабатывающей промышленности страны. Больше доля только у Португалии – 22%. У других стран меньше: Италия – 12%, Германия – 6%, США – 4%. Но учитывая размеры их экономик, это всё равно значительные деньги и серьёзный вклад в общую занятость трудоспособного населения. Последнее в особенности важно, учитывая нынешние кризисные тенденции как в мировой экономике, так и в экономике России. Таким образом, вопрос развития лёгкой промышленности в РФ приобретает особую важность, в том числе и потому, что эта отрасль отличается существенно более высокими темпами отдачи от инвестиций по сравнению с тяжёлой промышленностью, автомобилестроением или вычислительной техникой.

Китайская швейная фабрика в Ганьджоу

Мировая практика показывает, что новый радиоэлектронный завод окупается в среднем за 5–6 лет, в то время как швейная фабрика на самоокупаемость выходит уже через 2,5–3 года. И по инвестиционной ёмкости она значительно ниже, чем новый прокатный стан.

К тому же продукция лёгкой промышленности – это постельное бельё, одежда, обувь, то есть товары буквально повседневного спроса, мало чем, по сути, отличающиеся от продовольствия. Почему же тогда доля российского легпрома с 11,9% в 1990 году рухнула до 1% и только недавно едва дотянулась до 1,5% ВВП?

Международное разделение «лёгкого» труда

Прежде чем браться за анализ перспектив развития отечественной экономики, необходимо рассмотреть внешние условия, влияющие на доступность возможностей и динамику процессов в целом.

В самых общих чертах мировой легпром представлен следующими ключевыми направлениями: текстильное, обувное и швейное, из которых текстильная промышленность занимает основное место (свыше 65%). Важной отличительной чертой отрасли является прогрессирующая неравномерность в распределении доходов от продажи готовой продукции.

Если век назад производители сырья получали до 50% выручки, а производители полуфабрикатов и фурнитуры забирали ещё до 25%, то сегодня свыше 60% прибыли формируется производством готовых изделий и каналами сбыта, а на долю исходного сырья приходится менее 10%.

Последнее особенно важно, так как прямо указывает на крайне высокую степень конкуренции, препятствующей простому и быстрому возрождению производства необходимых видов сырья в России. Если выделка кожи привязана к животноводству, которое, кроме шкур, дает ещё мясо и молоко, то возделывание хлопка и шёлка теснейшим образом связано с климатическими условиями, которые в Китае, на Тайване, в Южной Корее, Индии, Турции и даже Средней Азии существенно лучше российских.

Потому не стоит удивляться, что 30% хлопчатобумажных тканей в мире производит Китай, 14% – Малайзия, 10% – Индия, 7% – Турция. Из 30–35 млрд м² мирового производства хлопчатобумажных тканей в год доля России составляет всего 1,4 млрд. Не последнюю роль тут сыграла советская ориентация текстильной промышленности на лён, шерсть и шёлк, доля которых в современном мировом потреблении сократилась до 10% и продолжает снижаться. Например, совокупное потребление шерстяных тканей в 2015 году составило всего 3 млрд м².

В свою очередь, наблюдается бурный рост спроса на смесовые ткани, где доля натурального волокна не превышает 50%, остальное составляют искусственные материалы, например, вискоза. В настоящий момент их потребление достигло 35–40 млрд м² и продолжает расти темпами в 7% ежегодно.

Хлопок и синтетика – наиболее широко используемые ткани в мире.

Важно отметить, что ткацкое производство достаточно тесно связано с производством исходного сырья, но ещё критичнее оно зависит от расположения швейных фабрик. Причина кроется в логистических расходах.

На одно и то же расстояние перевезти хлопок-сырец стоит в 5,5–6 раз дешевле, чем изготовленную из него ткань, и почти в 11 раз дешевле, чем сшитую из этой ткани одежду. Потому сегодня швейные производства локализованы прежде всего в регионах с дешёвой рабочей силой.

Так, в частности, средняя почасовая ставка работника в Индонезии составляет 0,24 долл. США; в Пакистане – 0,4; в Индии и Китае – 0,6; в США – 13 (с перспективой выхода к 2020 году до 15); во Франции – 14–15; в Германии – 21–22 долл. США.

Читайте также:
Безграничный комфорт: особенности осеннего street style

В итоге весь сегмент массового производства занят всё теми же Китаем, Индонезией, Индией, Пакистаном и Турцией, а во Франции, Германии и США остаются только мелкосерийные объёмы очень дорогих, потому строго нишевых брендов.

Исключений из этого правила немного, пожалуй, разве что испанская Zara, которая производит 50% одежды в Галисии.

Ткацкая фабрика в Малайзии. Сотрудники там не только работают, но и ночуют. Так было в Японии в конце XIX – начале XX века.

В части потребления мир выглядит строго наоборот. Примерно 32% продукции лёгкой промышленности потребляет Европа, около 28% – США, до 30% – Китай. На весь остальной мир приходятся оставшиеся 10%.

Нужно искать уникальный путь

Анализ внешних условий показывает, что лёгкая промышленность для России важна и вполне может служить важным локомотивом экономики страны. В конце концов, в СССР она обеспечивала на порядок больший вклад в ВВП. Но в нынешних внешних и внутренних условиях идти традиционным путём через возрождение собственного производства, или делая ставку на низкую стоимость рабочей силы, мы не можем.

Сводные показатели лёгкой промышленности РФ за 2013–2016 годы

Средняя месячная зарплата работника лёгкой промышленности в нашей стране, по данным Минлегпрома, – 18 596 рублей, или 1,96 долл. в час, что втрое выше уровня Китая и в пять раз выше Пакистана, не говоря уже о Бангладеш или африканских странах.

Причём если для Африки 40 центов в час являются вполне существенными деньгами, то менее двух долларов в час в России считается явно недостаточным уровнем. Означает ли это заведомую невозможность успешной конкуренции с нынешними лидерами? Безусловно, нет. Если считать не через зарплату в час, а переходить, как это начали делать некоторые китайские производители, на размер издержек на единицу продукции. И учитывать специфику спроса.

Климатические условия не позволяют России выращивать конкурентоспособный хлопок. Однако при этом мы располагаем источниками сырья (нефть и газ) для производства искусственных нетканых материалов, спрос на которые растёт. Особенно в сегментах технических тканей, отделочных материалов (например, в автомобилестроении и мебельной промышленности), товаров для отдыха (особенно плащевые ткани, а также ткани для туристической амуниции) и для пошива верхней одежды (например, демисезонных и зимних курток). Если в 1950 году спрос на искусственные материалы составлял всего 5–7% от общего потребления, то сегодня более 70% – это смесовые ткани. Один только мировой рынок технического текстиля оценивается в 130 млрд долл., в то время как в России он едва превышает 77 млрд рублей. Это по меньшей мере странно, учитывая, например, программу импортозамещения в автомобильной промышленности, где доля текстильных компонентов достигает 20 кг на один автомобиль. К сожалению, на 92–98% там по-прежнему применяется импорт. В частности, тот же Китай за последние три года нарастил объём выпуска полиамида на 170%, полиэфирных волокон – на 200% и к настоящему моменту контролирует 46% рынка нетканых материалов. В 2015 году их в Россию было импортировано на сумму в 3 млрд долларов.

Вообще говоря, в части продукции лёгкой промышленности отечественный рынок демонстрирует откровенно неоднозначную ситуацию. С одной стороны, отрасль как бы растёт. За 2017 год данных пока нет, но за предыдущий, 2016-й, рост составил 20% в долевом отношении и 18% в размере поступлений в бюджет. При этом доля экспорта растёт незначительно, практически вся продукция потребляется на внутреннем рынке, где от 60 до 80% предложения составляет импорт, половина из которого – контрафакт.

В то же время мы пока не имеем возможности успешно конкурировать с малайзийскими или индийскими швейными предприятиями в Европе, но только перекрытие контрафактных поставок (чаще всего из Польши и стран Восточной Европы) позволяет минимум утроить ёмкость внутреннего рынка для товаров отечественного производства. Особенно в таких сегментах, как, например, постельное бельё, где фактор бренда ключевой роли не играет, в то время как качество является определяющим. Потенциально это может обеспечить рост выручки на 100–120 млрд рублей только в одной нише и до триллиона рублей по отрасли в целом.

О том, что именно так правильно, говорят итоги импортозамещения. После начала санкционной войны и введения ограничений на ввоз продукции из Евросоюза, под которые попали и источники контрафакта, доля отечественного трикотажа на российском рынке поднялась с 4% в 2014 до 12% в 2016 году, а прибыль до налогообложения по средним и крупным предприятиям увеличилась с 9 до 19%.

Вклад текстильной и швейной промышленности в экономику РФ

Напрашивается очевидный вывод.

Чтобы выйти на экономические показатели, позволяющие успешно конкурировать на мировом рынке с нынешними ведущими мировыми производителями, российской лёгкой промышленности необходимо минимум на полпорядка нарастить масштабы производства.

Только так возможно оптимизировать издержки и развить до нужного уровня логистику. Для этого необходимо вернуть контроль над внутренним рынком, заодно восстановив и уровень производственной компетентности. Потому что доля импорта в продаваемых в стране швейных изделиях держится на уровне 82–84%, обуви – 85–88%.

Причём в первую очередь вопрос касается общего потребительского рынка, а не бурно растущего сегмента рабочей спецодежды. Да, потенциально сегмент спецодежды в стране «пустой» более чем на 3/4, но его завоевание принесёт пользу только в части наращивания производства отечественных тканей, тогда как непосредственно пошивом заняты прежде всего предприятия Федеральной службы исполнения наказаний, что исключает возможность их эффективного использования для пошива одежды других видов, требующей принципиально иного подхода к дизайну, качеству и ассортименту.

Читайте также:
Покупаем вечернее платье на Новый год 2021

Внутренние препятствия росту

Однако лёгкая промышленность – это не надстройка из цехов и швей, это ещё и фундамент из средств производства. Более чем десятикратное сокращение отрасли за прошедшую четверть века привело не только к снижению производства самой продукции, куда важнее, что вместе с этим полностью перестало существовать производство средств производства, то есть ассортимента оборудования, необходимого отрасли.

По состоянию на 2016 год доля станков со сроком эксплуатации до 10 лет составила 37%; от 11 до 20 лет – 24%; более 20 лет – 39%. Если учесть, что средний срок использования оборудования сегодня в мире колеблется около 15–18 лет, приходится признать, что львиная доля производственного парка отрасли безнадёжно устарела и необходимых технических (и экономических) показателей обеспечить не в состоянии. Но заменить его, кроме импорта, пока нечем. Сложился замкнутый круг.

Промышленные предприятия не берутся за разработку и организацию производства станков для лёгкой промышленности по причине отсутствия на них массового спроса ввиду незначительности размеров отрасли. Но отрасль наращивать размеры не может, потому что ресурсы имеющегося технического парка исчерпаны, а обновить его нечем. Российская промышленность конкурентоспособного оборудования не предлагает, а импорт дорог. К тому же дело усложняется различными коллизиями внешнеполитического характера. Тупик.

Предполагается, что помочь отрасли должна принятая Министерством торговли и промышленности России «Стратегия развития лёгкой промышленности до 2025 года», и многое в ней действительно пойдёт на пользу. Однако приходится признать, что ключевого вопроса – стимулирования разработки и производства отечественного оборудования – она как раз почти не касается. А без него отвоёвывать даже внутренний рынок представляется достаточно проблематичным. Равно как и без развития собственного производства сопутствующей фурнитуры (от ниток до заклёпок, молний и пуговиц).

Есть проблема и с финансами. Нынешняя банковская система умеет финансировать либо проекты, гарантированные государством, либо проекты, сулящие быстрый оборот и высокую прибыль. Лёгкая промышленность банкирами воспринимается как только своего рода магазин одежды. Тому способствует сезонная специфика работы отрасли, сосредоточивающая бизнес-процессы вокруг сезонных коллекций. Дизайнеры быстро, в пределах 8–10 недель, придумали линию моделей следующего сезона. Технологи за 2–3 недели разложили её в конкретные выкройки и подробный техпроцесс, а завод за три месяца сшил партию, которая ещё через две недели поступила в розничную сеть. 3/4 расходов на партию товара отбивается за первые 5–6 недель продаж. Потому банки полагают, что дольше чем на 2–2,5 года выдавать кредиты предприятиям смысла нет. Причём по коммерческим ставкам, одним из самых высоких по сравнению с другими отраслями. И требования к залогам минимум на 20% выше, чем для других видов деятельности. Тем самым отрасль оказывается сильно ограничена в финансовых ресурсах для собственной модернизации.

На форуме лёгкой промышленности, проведённом под эгидой Минпромторга РФ, ведущие представители отрасли предложили правительству концептуальную программу развития, включающую предложения по решению финансовых затруднений, в том числе механизмом целевых программ. Есть надежда, что если не все, то значительная часть её пунктов будет реализована на практике.

Пока же следует отметить, что кризис – это не только проблемы и сложности. Недаром в китайском языке это понятие обозначается сочетанием двух иероглифов, означающих опасность и шанс (возможность). Санкции, падение курса рубля, снижение покупательской способности населения, вызванное замедлением темпов роста экономики страны, – всё это, безусловно, создаёт проблемы. Однако в то же время это открывает и новые возможности. Так, например, в стране в частности, да и на рынке в целом, набирает темп тенденция снижения привлекательности брендов. Потребителю не так важно, что написано на логотипе, главное, насколько изделие удобно, красиво, функционально и доступно по цене. Опросы показывают, что интерес к брендовой одежде и обуви в Европе за прошедшие два года сократился на 26%. В России этот показатель оказался даже больше – 34,7%. Тем самым расширяется ниша для отечественных производителей. В особенности это касается мужских костюмов и мужской и женской верхней одежды, прежде всего курток.

В целом отечественные предприятия шить красиво и достаточно качественно уже научились. Осталось нарастить объём производства до такого уровня, когда шить внутри России станет так же выгодно, как заказывать в Турции или странах ЮВА. Уже в этом случае экономия на логистике даст существенное преимущество. Остаётся нарастить масштабы до отметки, позволяющей успешно конкурировать по цене конечной продукции не только на внутреннем, но и на экспортных рынках, по крайней мере в Европе.

Проблемы отечественной лёгкой промышленности сегодня на высшем уровне обсудили в Рязанской области

“Абибас” с тараканами: кто покупает контрафакт

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

Тяжёлый кризис лёгкой промышленности

  • Автор Екатерина Быркова
  • Вторник, 21 Июль 2015 16:23
  • Печать

Текстильное и швейное производство в России и так не могло выйти на достойный конкурентный уровень, а тут ещё курс рубля, отсутствие спроса на продукцию прибавились к беспощадно устаревшей технической базе. О каком сейчас импортозамещении в этой отрасли можно говорить, когда резко увеличились затраты на ресурсы, и упал объем продаж. И даже при том, что импорт сокращается, доля иностранной продукции на рынке по-прежнему гораздо выше отечественной и предпосылок для изменения ситуации пока нет.

Читайте также:
Ингмар Бергман и мода

Отрасль демонстрирует снижение показателей уже на протяжении многих лет ещё с момента распада СССР. За последние 14 лет доля легкой и текстильной промышленности в ВВП страны снизилась в 30 раз с 12% до 0,4%. Полноценно выйти на мировые рынки не получилось, а республики, в которых выращивался лен и хлопок, стали отдельными государствами. С тех пор текстильная отрасль России является одним из основных аутсайдеров, с каждым годом отмечается только падение. Кроме того, для данной отрасли характерна самая низкая средняя номинальная заработная плата – всего лишь 14,4 тысячи рублей, в то время как средняя по экономике составляет 32,5 тысячи рублей за 2014 год. Это сказывается и на качестве продукции, и на производительности.

Кроме этого, российский текстиль недостаточно хорош, поскольку более 50% всей техники в этом секторе промышленности эксплуатируются 15-20 лет. Темпы модернизации и обновления оборудования достаточно низкие.

Спад в объеме продукции прослеживается ежегодно. По сравнению с 2010 годом за 2014 год сократились следующие производства: чулочно-носочных трикотажных изделий – на 35,7%; ковровых изделий – на 25,6%, одежды из трикотажа – на 13,7%; тканей – на 23%.

Ещё одной причиной затяжного упадка стали высокие цены на хлопок, который России приходится закупать в других странах.

В то же время есть и ряд производств, которые, все же демонстрировали рост. На 51% возросло производство различных нетканых материалов, это дешевле в производстве, как правило, большая часть данной продукции используется как вспомогательные материалы или сырье для других отраслей промышленности, и поэтому спрос на неё достаточно высок.

Также на 78% возросло производство синтетических и искусственных нитей, волокон и тканей. Это связано с глобальным трендом, во всем мире растет потребление синтетических волокон, а также происходит развитие технического текстиля. В России спрос на них был достаточно высок, однако до недавнего времени большая часть подобного сырья ввозилась из-за рубежа. Производства по переработке полиэфирных волокон появились в стране только недавно. Сейчас в России только два завода, которые полноценно производят химволокно, в Благовещенске и во Владимире.

Несколько возросло в последнее время производство различных швейных изделий – курток, платьев, костюмов. Однако общие объемы остаются низкими. Всего в стране за целый год произведено только 23,6 млн штук швейных изделий. С 2010 года наблюдался рост за счет возможности использования синтетических и искусственных нитей, появления нового оборудования.

На фоне сокращающихся объемов производства стоимость продукции увеличивается. В 2014 году стоимость отгруженных товаров текстильного и швейного производства составила 243 млрд рублей. Ежегодно она растёт примерно на 11%.

Продолжительный рост цен в отрасли связан с подорожанием сырья, например уже с 2010 года цены на хлопок выросли в 2,5 раза из-за природных катаклизмов в основных странах-поставщиках – Китае, Индии, Пакистане и США. Кроме того, в 2010 и 2012 году Индия вводила запрет на экспорт хлопка, чтобы сохранить запасы для собственных нужд, и это ударило по российскому производству.

С начала 2015 года текстильное и швейное производство демонстрировали самые низкие показатели в сравнении с другими отраслями промышленности, сокращаясь на 15-25% в месяц в отношении аналогичных периодов 2014 года. Небольшого улучшения удалось достичь лишь в июне, спад производства составил только 6,3%. В конечном итоге общее снижение в первом полугодии 2015 года составило 17,2%.

По оценке Минэкономразвития, положение в отрасли и дальше продолжит ухудшаться. Учитывая, что хлопок и хлопчатобумажная пряжа закупаются почти в полном объеме за рубежом, а рубль пока не планирует укрепляться, ситуацию с производством тканей в ближайшее время наращивать не удастся.

Индексы отдельных видов текстильной продукции также свидетельствуют о проблемах отрасли.

За первое полугодие прядение текстильных волокон сократилось на 15,4%, производство готовых текстильных изделий кроме одежды – на 7,9%, производство одежды из текстильных материалов – почти на 20%.

Почти на треть упало производство шерстяных тканей, потому что резко возросли цены на импортную шерсть. Собственного же сырья при этом не только не достаточно, но оно ещё и низкого уровня качества.

Производство льняных изделий и тканей также находится в упадке. В первом полугодии спад составил более 10%, а ведущее предприятие в льняной отрасли – ОАО «Вологодский текстиль» объявило себя банкротом в 2014 году.

Производство текстильной одежды упало на треть, во-первых многие российские потребители уже традиционно предпочитают покупать импортные товары, гораздо чаще заказывают одежду по интернету, в результате спрос на отечественные товары отрасли остается низким, а во-вторых, большая часть одежды шьется из иностранных тканей, и низкий курс рубля спровоцировал высокие цены на них. Немалую роль сыграло и снижение уровня реальных располагаемых доходов населения.

Однако стоит отметить, что на 44,6% выросло производство трикотажного полотна. В основном оно идёт на экспорт в Белоруссию, Казахстан, Армению.

Многие компании, работающие в сфере продажи одежды, долгое время производили товары в Китае, а реализовывали их на территории России, однако сейчас из-за разницы курсов себестоимость пошива одежды в России снизилась на 15-20%, а в Китае, наоборот возросла на 80-85%, поэтому торговые сети сейчас начинают развивать диалог с отечественными швейными предприятиями.

Общий уровень цен на текстильную продукцию из России, несмотря на низкий спрос, также с каждым месяцем становится все выше. В январе-июне цены на ткани выросли на 15,6%, на одежду и белье на 9,6%, на трикотажные изделия – на 9,6%.

Читайте также:
Mercedes-Benz Fashion Week Russia

С начала 2015 года рост отпускных цен производителей опережает рост потребительских цен, что также свидетельствует об увеличении затрат и снижении прибыли.

Внешнеторговые операции в текстильной и швейной промышленности

Не секрет, что импортная продукция занимает наибольшую долю Российского рынка текстиля. И если стоимостной объем произведенной продукции в 2014 году составил 243 млрд рублей, то объем импорта данных товаров составил 12371 млн долларов (около 495 млрд рублей, т.е. в два раза выше).

На экспорт продукции текстильной промышленности в 2014 году пришлось 854,18 млн долларов, или 0,12 млн тонн – это выше, чем в прошлом году на 11% и 13% соответственно. Низкие объемы поставок сохраняются на протяжении многих лет, Россия экспортирует относительно недорогую продукцию в основном в страны СНГ – Казахстан, Белоруссию, Украину. Нарастить объемы поставок удалось благодаря все тому же резкому снижению рубля, из-за которого продавать некоторые виды продукции за рубеж стало выгодно, поэтому рост экспорта в 2014 году приходился на последний квартал года. Кроме того, в этот период на работе предприятий отрасли ещё не сказалось удорожание ресурсов, т.к. закупки были сделаны преимущественно осенью, до падения рубля, а спрос на внешнем рынке был достаточно высок.

Показатели экспорта за 2015 год пока демонстрируют отрицательную динамику. С января по май экспорт был ниже на 15-31%, и это коснулось практически всех видов продукции, поставляемой за рубеж. Компании сократили производство в условиях повысившихся для них цен на сырье с начала 2015 года.

Объем импорта текстильной продукции немного сократился с 2012 года. В 2014 году он составил 12371,9 млн долларов (1,67) млн тонн, снизившись по сравнению с 2013 годом на 6%. Снижение наблюдалось ежегодно. На импортные нити и ткани в отечественном производстве приходится 70-80%. За эти годы наблюдалось снижение потребления предприятиями сырья, многие текстильные фабрики закрывались, а следовательно, падал и объем закупок.

С января по май 2015 года ежемесячно наблюдается снижение более чем на 30% по сравнению с предыдущим годом, самый сильный спад пришёлся на январь (-38% к аналогичному периоду 2014 года) и май (-36%). Помимо снижения производства и потребности в импортных ресурсах, многие игроки рынка заказали товары из-за границы заранее и планировали не осуществлять закупок вплоть до летнего сезона.

Сокращение экспорта и импорта наблюдается почти по всем группам поставляемых товаров, от волокон и нитей до готовых изделий. Исключение составляют лишь поставки шерстяных нитей и тканей. Экспорт данных товаров вырос на 17% благодаря росту поставок в Армению после её вступления в Таможенный союз. Для отечественных предприятий это важный шаг, поскольку до недавнего времени шерстяное производство в России было развито крайне слабо – предприятия функционировали в основном благодаря государственным заказам, и поставки за рубеж стремительно сокращались.

Падение платежеспособного спроса и экономические санкции в отношении России привели к массовому уходу из страны трикотажной и тканой одежды иностранных марок. Ожидается, что эта тенденция продолжится и дальше. Европейский совет экспортеров модной одежды и текстиля ожидает, что в 2015 году девальвация рубля приведет к сокращению на 30% экспорта дорогой одежды в Россию. При этом поставки нижнего белья упадут на 40%, мужской одежды на 25-30%, женской – на 15-20%. Однако спад может быть ещё больше, на российском рынке ужесточается конкуренция и место импортных торговых марок занимают российские сети. По данным Infoline, продажи одежды в первом полугодии 2015 года, по предварительным данным, сократились в штучном выражении на 35%, а в денежном — на 17%.

Среди основных стран, в которые Россия поставляет текстильную продукцию, лидируют страны СНГ – Казахстан, Беларусь, Украина, Узбекистан. В январе-мае 2015 года на них пришлось 60% всего экспорта отечественных товаров. Тем не менее, спад поставок в эти страны составил от 27 до 50%. Исключением стала Армения, поставки в которую выросли на 60% за счет роста экспорта шерсти.

Импорт товаров осуществляется в основном из стран дальнего зарубежья, Китая, Турции, Индии, Пакистана. Перечень закупаемых товаров широк, от текстильных волокон до предметов одежды. Импорт из Китая и Турции упал на 35%, из Индии – на 28%, из Польши – на 49%. На 54% сократились поставки товаров из Беларуси.

Производство российского текстиля никогда не вставало ещё с колен, но сейчас переживает особенно сложные времена, и даже на уровне государственных ведомств, имеющих отношение к отрасли, не ожидают позитивных перемен в ближайшем будущем. Более того, с 1 сентября Россия в рамках обязательств перед ВТО снизит ввозные ставки пошлин на данную продукцию. В Российском союзе предпринимателей текстильной и легкой промышленности убеждены, что предстоящее очередное изменение ставок таможенных пошлин приведет к прямым потерям для отрасли российской легкой промышленности, которые могут оцениваться в текущем году в сумме более 400 млн долларов (около 25 млрд рублей). Высокий курс доллара и евро сможет лишь частично компенсировать возможный рост импорта. Пока же реальные возможности для развития в таких условиях имеются лишь у компаний, которые получают государственную поддержку или выполняют государственные заказы на пошив форменной одежды и изготовление текстильных материалов для технических нужд.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: